Сибирские огни, 2017, №8

175 ВЛАДИМИР СЕДЫХ КОММУНИЗМ В ДЕБРЯХ СИБИРСКОЙ ТАЙГИ Минут через двадцать неожиданно наступила тишина и мы услышали скрипку. Это был «Реквием» Моцарта, звучавший из открытой форточки ближайшей избы. Было видно, что около окна тепло одетая девчонка играла на скрипке. Все сняли маски и разом стали кланяться прокурору тайги, сидящему в чуме. Пока- зывая свои лица мишке, люди хотели сказать, что они не хитрят и с открытыми лицами просят у него прощения. Через три часа праздник прекратился и толпа стала расходиться. Наши рабочие, Васька Примак и я еще стояли, буквально потрясенные увиденным. Никто из нас нигде в Сибири ничего подобного не встречал. Я только от кого-то слышал, что ханты исполняли какие-то ритуалы по случаю удачной охоты, но в советское время это все преследовалось, и они даже аборигенами тайги были забыты. А здесь же, в этой деревне, мы увидели, как сибиряки немецко-хан- тыйского происхождения традицию возродили и создали свой ритуал с музыкой Моцарта, в котором шаманили пять немцев и один хант. В толпе было человек пятнадцать хантов —мужчин, женщин, детей, — при- бывших на праздник на пяти оленьих упряжках из ближайших стойбищ. Они были в ярких национальных одеждах, активно участвовали в танцах, и видно было, с каким удовольствием они общались с деревенскими жителями. Вскоре нас нашел Гергердт. Он видел наши восхищенные лица и был рад, что мы получили удовольствие от этого неожиданного праздника. Гергердт сказал, что такой праздник они проводят зимой только раз и только тогда, когда кто-либо из деревенских добудет медведя на промысловой охоте. Этот ритуал, как он от- метил, они завели лет десять назад, когда его вторая дочь уговорила односельчан создать этот праздник, ставший теперь уже обычаем деревни. Она сейчас за- канчивает педагогическое училище в Ханты-Мансийске и со следующего года собирается преподавать в начальной школе в колхозе «Путь к коммунизму». — Ну, а теперь, парни, вы увидели, — обратился Гергердт к нам, — как мы по Марксу живем и сейчас только радуемся жизни. И, конечно, мы боимся таких, как вы, ищущих нефть. Найдете нефть — и этот райский уголок будет разрушен. Ладно, не будем говорить о печальном, — закончил Гергердт. Здесь я не удержался и спросил: — А почему угощали всех пивом, а не шнапсом? — А один из наших старых немцев умеет делать хорошее пиво и делает его только к этому празднику. Девочка исполняет «Реквием» Моцарта, чтобы сибиряки немецкого происхождения не забывали, откуда они, а пиво им напом- нит, что они прибыли из Германии в Россию при Екатерине II, а в Сибирь при Сталине. —Ну, хорошо, — не успокаивался я. —Но чтобы приготовить свежее пиво к этому празднику, надо было знать, когда он состоится. Ведь медведя парни добыли всего лишь два дня назад. — Ну, это совсем просто, — ответил Гергердт. — Парни, когда нашли бер- логу, выехали из тайги и заказали этому мастеру сделать две рогатины. На вся- кий случай — помня Александра Суворова: пуля — дура, а штык — молодец. И тогда они с мастером обсудили, когда будут брать медведя, а он начнет гото- вить пиво. Вот так, все очень просто. Вернулись домой. Пришли охотники, появился Артур Иванович, и мы дружно завершили праздник поздно вечером. Я попросил Линду разбудить нас утром вовремя и был настроен, чтобы более никакие внешние обстоятельства не помешали нашей работе.