Сибирские огни, 2017, №8

Расставаясь, я спросил у Артура Ивановича и Гергердта, не хотят ли они вернуться на свою историческую родину, ведь немцев уже давно реабилитиро- вали и власти разрешили даже выезд в Германию, которую их прадеды покинули 200 лет назад. Артур Иванович, совершенно не задумываясь, ответил: — Куда мы поедем? А нас ждут ли там? Наша родина теперь Сибирь, и наши дети отсюда никуда не поедут. Они же настоящие сибиряки! — Ну и последний вопрос, который меня мучает с первых дней знакомства с вами. Мы выпили всю самогонку, которая приготовлена была на свадьбу. Нам как-то неудобно, и я настаиваю на том, что нам надо рассчитаться. Гергердт улыбнулся и ответил: — Не бери в голову, самогонка — это ерунда. Нагоним новую. А вот то, что вы увидели жизнь новых сибиряков, мы этому очень рады. И задам я тебе встречный вопрос: а почему ты не возвращаешься к себе на родину — за Урал? Неожиданный вопрос застал меня врасплох. — Надо подумать. — А думать не надо, — ответил Гергердт. — Если бы тебе было здесь пло- хо, ты давно уже слинял бы отсюда. А? Как я лихо ответил за тебя?! Вот так-то! Мы с удовольствием пожали друг другу руки и пожелали спокойной ночи. Через две недели мы расстались, и я до сих пор помню этих сибиряков не- мецко-хантыйского происхождения. Сейчас их тайга частью сожжена, частью вырублена, повсюду замазучена, и вспыхнувший костер новой цивилизации по- гас, залитый нефтью. Сибиряки из немцев разбрелись по свету. И только, как в сказках, деды рассказывают своим внукам о коммунизме в дебрях сибирской тайги, созданном ими когда-то «по Марксу».