Сибирские огни, 2017, №8

170 ВЛАДИМИР СЕДЫХ КОММУНИЗМ В ДЕБРЯХ СИБИРСКОЙ ТАЙГИ — Давай, батя, садись и будем знакомиться. Эти мужики приехали в наши края нефть искать. Как ты считаешь, если откроют месторождение, хорошо бу- дет для нас, членов колхоза «Путь к коммунизму»? Высокий, седовласый, с серыми глазами, возрастом немного более шестиде- сяти лет, наш новый собеседник говорил с явным немецким акцентом. Подняв полстакана с самогоном, он назвал себя Артуром Ивановичем и произнес: — Гутен таг. Ваше здоровье! Их появление вызвало во мне некоторую досаду, пришлось невольно сми- риться с продолжением застолья. Я поддержал тост Артура Ивановича и спросил его: — А в чем заключается ваш коммунизм, о котором до вас сказал Гергердт? Он аккуратно вытер губы рушником, положенным ему Линдой на колени, посмотрел на всех, вздохнул и сказал: — Вот здесь мы остались помирать под контролем участкового милицио- нера, который стал появляться у нас раз в месяц. Нас свалили на берег, около 120 человек. Из мужиков — подростки до 17 лет и те, кто старше шестиде- сяти. Было несколько человек среднего возраста, но с какими-либо увечьями. Остальных мы не видели со дня посадки в вагоны и не знали, куда их угнали. Мы были все с Волги и кое-что переняли у русских, живших с нами рядом. Все- таки немцы появились там при Екатерине II, и наши предки многому учились, чтобы жить в неосвоенных степных местах... Здесь нас тоже ждало освоение новых мест в таежных дебрях. Мы от многих слышали о вечной зиме и холодах Сибири, о гнусе, который может высосать всю кровь, об отсутствии фруктов, непроходимых болотах и диких лесах. Когда мы погружались на баржи, местные в Томске подсказывали, что главное — не забыть взять с собой топоры, пилы, лопаты, без этого не выжить в тайге. Мы этим запаслись. Итак, вывалили нас на берег. Никого, только далеко, вот там, где заворачивает протока, стояло несколько чумов. Пустота. Дети и женщины плачут. Разожгли костры. Надо было что-то варить. Сопровождавшие нас милиционеры оставили кое-какие продукты, соль. Видим: со стороны чумов плывут несколько обласков и в них люди. Подплывают и, не выходя на берег, осматривают нас. Мы смотрим на них. Один разворачивается и спешно уплывает. Потом и остальные три обласка ушли. Немного погодя пристает лодка и из нее выходит девчонка лет семнадцати с огромным мешком. Мужчина остался у обласка. А она подходит к нам, сваливает мешок, открывает — и мы видим, что он полон вяленых язей. Потом она что- то крикнула мужчине и он принес три мешка щук и окуней: «Однако, паря, это вам». Мы все сгрудились около мешков и со слезами начали обнимать девушку и ханта. Они уехали, сказав на прощание, что завтра привезут три сети, какую-то морду и покажут места, где их ставить. Васька не утерпел и напомнил: а с чего же начался их коммунизм? — С Маркса, — улыбнулся Артур Иванович. —Мы все, прибывшие сюда, стали бедными, одинаково бесправными пролетариями, и все поняли, что наше выживание будет зависеть от того, насколько крепко мы будем держаться друг за друга и, самое главное, насколько мы сумеем защититься от болезней, ран и всякой заразы. Вот вы, с чего бы вы начали осваивать этот благодатный берег, если бы остались наедине с лесом? Что этот берег благодатный, мы узнали в первый же год, и эту благодать охраняем с тех пор и будем охранять впредь.