Сибирские огни, 2015, № 10

49 АНДРЕЙ ТАСЛИЦКИЙ СТАРОРУССКАЯ ИСТОРИЯ Тася продолжала пристально смотреть на него и, не меняя позы, внятно разделяя слова, сказала: — Я тебя люблю. Не сдерживаясь более, она подбежала к нему и стала целовать лицо, губы, руки, повторяя снова и снова: — Я люблю тебя…Прости меня…Прости. Я не знаю, как это слу- чилось… Я поняла это только вчера, когда нашла эту книгу… Я же не знала… Почему ты мне никогда не рассказывал? Это нечестно! Я ведь твоя жена. Была… То есть… Нет, буду женой, потому что какая же я была жена? У нас еще ничего толком не было… Неожиданно она принялась рассказывать обо всем, что случилось за два месяца, пока его не было: и про бесконечные разговоры по ночам, и прогулки по городу, и обеды в ночную смену, и игру на фортепьяно. Она сказала, что два дня назад развелась с ним. — Это хорошо, — неожиданно сказал Николай. — Да-да! — обрадовалась она. — Я тоже думаю, что хорошо… То все было неправильно. Оно и закончилось. Бог с ним. Мы лучше нач- нем сначала… — Как? — спросил Николай. Он не мог понять, что с ним происходило: чем больше рассказывала Тася, чем яснее представлял он себе, как это было, тем почему-то ближе делалась та робкая мечта о любви, в которую он почти перестал верить. Слабый огонечек в сердце снова ожил и, помогая пережить боль, застав- лял смотреть не назад, а вперед. «Значит, мы еще будем счастливы?.. — подумал он. — Я не заслужил этого…» — Забудь все, что было раньше, — торопливо говорила она, а сама холодела от страха, что он не поверит ей, не дослушает до конца. — Пред- ставь, будто мы только что встретились, еще ничего не было…Представил? — Да… Кажется, — улыбнулся он, невольно включаясь в эту иг- ру. — И что дальше? — Как что? Разве ты не хочешь сделать мне предложение?! Николай засмеялся. Яма, куда он так долго падал, закончилась. Он оттолкнулся от дна, и неведомая сила мягко, но настойчиво поднимала его теперь наверх, туда, где высоко-высоко, в маленьком круглом окошке виднелось небо. Он бросил в сторону вещмешок, который так и сжимал в руке с тех пор, как вошел, и опустился на одно колено. — Сударыня, — сказал он, деликатно покашливая. — Я явился сюда в столь поздний час для того, чтобы отдать вам в вечное владение свое сердце и просить вашей руки…Так? — спросил он и, поднявшись, в пер- вый раз осторожно провел ладонью по ее плечу. Она кивнула, ее лицо сияло. — Я согласна, — сказала она и спросила: — А когда будет свадьба? — Когда прикажете, — ответил он, все более и более уверенно обни- мая ее. Он больше не чувствовал невидимой стены, выраставшей всякий раз, когда хотел обнять или поцеловать ее. Он видел, что теперь она на- конец сама этого хочет. И, смущаясь своей неловкости, поцеловал.