Сибирские огни, 2015, № 10

25 АНДРЕЙ ТАСЛИЦКИЙ СТАРОРУССКАЯ ИСТОРИЯ ном, и мы расходимся по своим комнатам. Вот, собственно, и все. Больше рассказывать нечего». Первую ночь после отъезда Николая он долго лежал и прислуши- вался к шорохам за стеной: вот она подходит к кровати, вот раздевает- ся, вот ложится и укрывается одеялом… Потом все-таки уснул, но не- сколько раз просыпался и опять слушал, нет ли каких-нибудь звуков за стеной. Но все было тихо. Точно так же боялся заснуть и во вторую, и в третью ночь: а вдруг не услышит, как она будет звать на помощь. Однако никто не стучал, усталость брала свое, глаза сами собой закрывались. Наутро, едва проснувшись, начинал жадно прислушиваться к шорохам в соседней комнате: вот она встает, вот одевается… Отчего-то делалось легко и весело, хотелось без конца улыбаться, петь, открыть нараспашку все окна. Улыбаясь, он умывался и шел поскорее увидеть ее и пожелать доброго утра. Тася нисколько не изменилась. Точно так же убирала, мыла, готови- ла весь день, словно Николай по-прежнему был в городе и должен был прийти к шести часам со службы ужинать. И Костя иногда ловил себя на мысли, что вот сейчас скрипнет дверь, на пороге появится Николай, сму- щенно поглаживая макушку, его глаза за стеклышками золотого пенсне, не отрываясь, смотрят на Тасю…Но Николай не приходил, и постепенно Косте стало казаться, что они уже много лет живут с Тасей вдвоем, одни, и что больше никого нет и не будет… Через неделю, поздно вечером, когда он лежал, глядя в темный по- толок и прислушиваясь, вдруг раздался стук. Стучали, казалось, отовсю- ду. Он выглянул в окно: по улице бегали полуодетые люди с тюками и с детьми и кричали: — Пожар!.. Пожар!.. Лаяли собаки, плакали дети. Кровавые отблески плясали по стенам домов. Было светло как днем. Тася уже стояла в гостиной, бледная, с ши- роко раскрытыми глазами. — Что делать? — спросила она, сердито глядя на Костю. — Ведь надо же что-то делать! Огонь был так силен, что в домах напротив уже проваливались внутрь крыши, к черному небу взлетали снопы искр. Горели дома и на их стороне, из соседнего дома выбежала старуха с геранью в большом горшке и с белой кошечкой, следом за нею одноногий старик без косты- ля, смешно и некрасиво подпрыгивая, выбрался за калитку и с облегче- нием переводил дух. Только их дом почему-то щадил огонь. Вдруг Тася вскрикнула: в толпе появился Николай. Его лицо было сильно обожжено, правый рукав разорван и в крови. Он был без пенсне. В руках у него было ведро с водой. Он что-то кричал, словно пытался образумить людей. Но охваченная паникой толпа не слышала его и разбегалась прочь… Костя поднял голову от подушки. Не понимая, уставился в окно. Над крышей дома напротив висела луна. Было тихо. Из соседней комнаты снова осторожно постучали. «Тасе плохо», — пронеслось в голове, ска- занное чьим-то знакомым голосом, он не мог вспомнить чьим. Он наспех