Сибирские огни, 2015, № 4

7 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА родиться под моей, позапрошлого года, фамилией Серостанов, да кому интересно слушать о мыканьях взрослого мужика по общежитиям. Ин- тересней смотреть и слушать парламентскую говорильню и думать, что тоже думаешь и знаешь свое, а ведь ни хрена ты не знаешь — и хотел бы посмотреть, как птички лобызаются перед соитием… Вчера вон мужик бескрылый слетел с крыши пятиэтажки — и то народ не собрался. На полет Крякутного, однако, больший сход был. К тому же Иван-то Крякутный крылья сотворил, потом крестное знаме- ние, а этот произнес матерный спич во здравие тещи — и в свободный полет свободного человека: невыносимо стало мужику в границах пост- эсэсэсэра. Скоро, наверное, отключат свет и тепло, забьется народ под бывшие советские одеяла различнейших наименований и столько детей по холодку наделает, что весь Китай дрогнет от страшных предчувствий, и станет бедный китайский сладострастник, путаясь в слезах, соплях и иероглифах, у границы дикого евразийского соседа, и попросит себе рус- скую бабу, угрожая китайскому руководству. Что у нас и осталось для экспортного базара, так это бабы. Сестры наши работящие и красивые, терпеливые и боевые. Когда убили мою верную, страстную, добрую, синеглазую жену, я нашел этого слизняка и убил его своими руками. Никто, кроме меня, не мог бы этого сделать. С тех пор и живу под разными фамилиями, но об этом — позже, а пока я, хлопнув дверью чужого кооперативного дома, выскакиваю на лестничную клетку. Навстречу мне медленно плывет зимующая в подъезде зеленая трупная муха, я бью ее влет и в лоб кула- ком — она падает на мозаичный пол и скрещивает смиренно крылья на головогрудке. Прямо государственный деятель в гробу. «Так тебе, шлюха!» — думаю я, мне становится легче, и я иду к быв- шему капитану КГБ Борису Бордадыму за новым красивым паспортом. Фамилия моя отныне будет Крякутный. 3. Говорю тебе: раньше, до нас, пока мужик пять пуговок на ширинке запахнет — пять дум передумает. Теперь молнии, век скоростей, а куда бежим-то, пятая судимость…Очнись, оглядись вокруг себя — не обманул ли кто тебя, умник. Да и сам я таков, хоть и изучал в университете эконо- мику, слушал лекции тех, кто держал кукиш в кармане: Абела Гезевича с Татьяной Николаевной, которая укрупнила деревеньки российские, как укрупняется раковая опухоль, пожирая здоровые органические клетки. Знавал я и о синдикализме, который вызывает анархию производства, инфляцию, нищету и безденежность в массах, догадывался о том, что все деньги мира — фальшивка, и об их интернациональной сущности; что государство — это власть, а деньги — это исключительная власть; думал, сознавая своим русским умишком все это, что займусь в дипло- мированную свою будущность не чем иным, как социальным прогно-