Сибирские огни, 2015, № 4

58 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА «Ловко... — слушая радиоголос из-за моря, дивился Сигайлов. — Кто же их так информирует? Все разложили как по нотам! — И сам себе ответил: — Бордадым Борька!» 36. Как чертенок по вызову, через пару минут явился Бордадым. Он от- пер замок своим ключом, влетел в комнату, как из парной: — Рота, подъем... Надевай шинель и дуй к границе... Встал? — Сел... — Еще не сел, а уселся. Ел чего-нибудь? Ешь вон из холодильни- ка — баланды еще нахлебаешься. Боишься, студент? Не бойся, не ман- дражируй, Феоклист, победа будет за нами! Вот тебе ксивота, а внеш- ность мы чуток изменим... Слишком уж она у тебя — не обидишься?.. нет?.. правда? — нетривиальная... Сигайлов изучал новые документы с интересом больного идиотией. — Кого ж ты сажать думаешь? — Не твоего ума дело. Никого. Кого надо... Вот тут на тумбочке стоял цибик чая со слоником… куда девался? — Толика Соснова сажать будешь? Бордадым все еще искал цибик чая, который уже держал в руке. По- думавши, он грянул чай об пол и, сев на пол, стал строить из чая песочный домик. — Давай играть, — предложил он Сигайлову. —Мы маленькие не- смышленые сосунки. Где наши сопли? Где наши мокрощелки? Верни, вер- ни мне их, господи! Ой, ой, какать хочу, от такого товарища подальше, подальше! Чтоб только не на одном га-га-га! — Он вскочил и отряхнул руки от чаинок. — Слушай сюда, ты, чистоплюй, совесть моя пионерская! Ну давай, иди, иди и сдайся органам! А ты знаешь, интеллигент сопли- вый, что такие, как ты, и привели Россию сначала к терроризму полити- ческому, потом к октябрьскому путчу, потом к геноциду, а потом... Ты знаешь, что происходит в этой милой твоему сердцу стране? Нет? А что ее скоро по голове молотком, кувалдой, балдой кузнечной?! Не знаешь? И ты хочешь, чтоб я, Борька Бордадым, сын собственных родителей, сын фронтовика, отдал джентльменам твои государственной важности мозги? Ди дада, ди дада! И предоставь мне, профессионалу, думать, какой шаг предпринять во имя, повторяю, во имя спасения Отечества. Шандец! Речь окончена. Повторяю: шан-дец, сказал отец, и дети положили лож- ки! Теперь изучай документ и забудь на время, что ты был Сашкой Си- гайловым, детским полковником. — Эва-а! — сказал бывший Сигайлов, подходя к зеркалу. — Прощай, Саша, до свидания! Нынче ты Одинцов Евгений Иго- ревич, вот тебе билет на поезд, уматывай на запад нашей пока еще необъ- ятной Родины... — Хочу быть Гансом-Христианом Андерсеном. — Хочешь — станешь. Только веди себя как послушный мальчик, не размахивай молотком, как дебильный плотник. А вообще, хорошо,