Сибирские огни, 2015, № 4

50 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА —Отпусти, дед, рукав! — нервно посмеивался капитан. —Отпусти, тебе говорят! Картавый юродивый вещал: — Пголетагии всех стган, соединяйтесь! Подошел смущенный Колюшка. — Нет... Так он не отцепится... С ним надо по-хорошему: Владимир Ильич, блин, пошли на заседание чай с морковкой пить, а? Вот так-то. Пошли, батенька, в Смольный... Пошли... И вы, — сказал он журнали- стам, — идите к своим в контору, идите с богом, а то Владимир Ильич вас мигом в чеку отведет — и к стенке. Так, батенька? 32. Директор совхоза отдыхал в Пицунде. Вместо него фигурировал главный агроном, но уехал в область. — Вы с ним разъехались, — сочувствовал главбух. —Может, виде- ли — на голубом жигуленке, вам не попался на трассе? — Кто есть-то? — снимал его на «американку», пустую кассету, Бордадым. — Из деловых людей есть кто-нибудь? Уборочная ведь идет... —Дак мы мясного направленья, нам че... Уберем, забороним и вспа- шем... Нам силосу одного забуртовать надо вон сколько, кукуруза в этом году — мечта Никиты! Щас я вас к зоотехнику к главному сопровожу, товарищи, он вам скажет, кого из пастухов можно готовить к съемке! Главный зоотехник, похожий на молодого тощего грека, в своем ка- бинете чинил электроутюг, и когда вошли журналисты, то с лица его еще не успела сойти гримаса свирепого отвращения к жизни. Из-за стола, од- нако, он встал, вытирая руки о боковины армейских брюк. — Дерьма! Электроутюга купить негде! — заорал он и попытался согнать гримасу ненависти с лица — она не сгонялась. — Фаут! Иван Андреич! По национальности — немец! — говорил зоотехник, пожимая руки приезжим. — Главный зоотехник вверенного мне хозяйства! — Габдрахманова! Галия! Башкирка! Корреспондент областной га- зеты! — Слыхали-слыхали! — врал Фаут. — Читали-читали! — Бордадым! Специалист спецотдела Минспецмонтажспецстроя! — Как-как? — тряс Фаут руку Бордадыма своими двумя. — Не понял? Борда... как? — По национальности — казак, из гребенских! Фаутово лицо наконец-то разбогатело улыбкой: — Так по сто грамм, что ли, товарищи интернационалисты! Сидор Мокеич, уважь, принеси похрумать, — сказал зоотехник бухгалтеру и по- яснил: — Тесть, мать его старушка, — когда Сидор Мокеич выкатился шариком из кабинета. — Врать не буду, с женой мне повезло, с тестем тоже, а теща — мечта подростка: пыль с меня сдувает, а пыли-то у нас здесь — ой-ей-ей! Пыль бы государству сдавать — из передовых не вы-