Сибирские огни, 2015, № 4

47 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА «Да неужто он так любил ее, Верку?» — размышлял Бордадым, разглядывая фотографии убитой. Смотрел на прекрасные тона леса из окна гостиницы. Где-то там, в лесу, ходит настороженный Саша: у него обострились и обоняние, и зрение, и слух. Выражение лица, обычное для Саши, со смешинкой во взгляде, стало спокойно-сосредоточенным. Не лицо, а теплый камень. Майор Габдрахманова настаивала: —Сигайлов готов — и надо ускорить его вербовку, капитан. Нажать на сознательность: надо-де сообща выводить нечисть... Да вы не хуже меня знаете, как это делается! Я прочла несколько его рефератов — это серьезный и оригинальный аналитик. Плюс мастер-рукопашник. Плюс языки импортные — да нас с вами надо в ефрейторы, если мы такого кадра не отхватим... «Жди, как же… — наслаждался капитан Бордадым. — Ты будешь по загранкомандировкам лифчики скупать, эсэсовка, мата хари чертова, а Сашка с Борькой — на закланье пойдут...» Он говорил наряду с этими приятными мыслишками: — Да он лучше в трактористы пойдет — это сто процентов, век ста- туи Свободы не видать, родичей не бачить!.. И анкета у него не пройдет, младший брательник евонный, Федька, рецидивист, на третий срок пошел, хулиган, по двести шестой — смекаете, товарищ майор? Как мать у них умерла, так он и взбесился, а Сашке-то самому не до воспитания было... Майор Габдрахманова по-дзержински проницательно, очень не по- женски оглядела капитана: —Я знаю больше, чем вы думаете, Бордадым. Фёдор Сигайлов уже освободился с Табулги и работает пастухом в деревне. Я еду к нему. Вы— со мной. Кстати, вы дали на телевидение фоторобот Молоточника? — Дал бы... Вот только очень уж он какой-то неприметный, на всех похожий... Как начнутся эти звонки, а мне через неделю в отпуск, а они: др-р-р, бдительные… дз-з-зынь, законопослушные... — Слушайте, вы в своем уме, Борис? — К сожалению. А иначе давно бы уволился из рядов. В трактори- сты хочу. Вечером преферанс, в полдень — домино, с утра пораньше — последние известия и сыродой с хлебушком, а?! Выходите за меня замуж, уедем в деревню, а?! Майор Габдрахманова хохотала, говоря: ох и артист, ну артист… 30. — ... артистов люблю — некондиционные ребята!.. — Ну! — ехидничал Бордадым со смаком второгодника на ковре директора школы. — «Живем мы в нашем лагере — ребята хоть куда: красивые, хорошие, ударники труда!..» Габдрахманова, смеясь, икнула, засмущалась: — Ох, прошу про... ик... щения! Уходите... ик... Бордадым... До завтра...