Сибирские огни, 2015, № 4

27 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА С женщинами Толик был целомудрен, и они походя поддразнива- ли его, обросшего черной бородой с ранней проседью, с носом-уточкой и многажды штопанными носками, с его размякшими от долгого молчания взглядами и терпеливым гостеприимством и странноприимством. Вот спускается в его убежище битая, пьяная, омужиченная, некогда красивая Наташа в сопровождении пьяного, битого, шкодливого Стаса Беспалого. Они умыкнули в тэбэка меру болгарского вина и идут к при- чалу, давая гудки: у-у… у-у… У Стасовой мамы квартира и у Стасовой жены тоже, но не хватало в его жизни вольной горчинки — он и отхлебы- вал от чужих судеб, пока не спился до инвалидности. Другое дело Толик Соснов: он редкий из математиков, у кого шла из-под пера и художественная литература в виде едких и добрых расска- зов. Светлые и горькие его рассказы ходили в списках по городку, а тут и Бордадым подключился — взял у стукача третий какой-то экземпляр и отдал своим экспертам для их соцреалистического анализа. Те поработали с красным карандашом во славу безопасности государства, и Толику было предложено явиться на собеседование в тайный отсек главного универ- ситетского здания. Была там, а может быть, и сейчас есть такая дверь с кнопочным цифровым замком. После ознакомления с заключением экспертов ему показали статью в пухленьком томике уголовного кодекса: — Вот что бывает за распространение и изготовление... Пока про- щайте. Надеемся на ваше благоразумие. Все написанное вами, Анатолий Петрович, рекомендуем сдать нам под опись... — Так я ж еще напишу! Я ведь математик, я все наизусть помню... — Вот и за устное народное творчество есть статейка: изготовление и распространение... А занимайтесь-ка вы лучше математикой своей... Станете академиком — будете за границу вояжировать, мы вам аплоди- ровать станем у трапа самолета! И это от нас в большой степени зависит: в академики вас произвести или в психушку зарядить! Ведь посмотрите сами: что ни литератор, то с придурью, то пьяница, то самоубийца, что, в общем-то, одно и то же! Они же все смуты затевают... Толстого взять Льва... Кто он? Он — зеркало русской революции, по меткому выраже- нию Ильича. Тебе что, тоже революции и моря крови нравятся? А кто тебе дал право вещать и возмущать? Ты что, умнее, мудрее всех? Тысячу раз был прав полковник Скалозуб, жаль, имени-отчества его не названо: надо вам высшие курсы, высшее образование — получайте, а на высшее знание покушаться — стой, стрелять буду! Это дело Господа нашего Хри- ста, Создателя. Ясно, Анатолий Петрович? «А разве математика — это не покушение на гений Создателя? — думал Толик по дороге в родную тараканью республику. — В итоге-то: чего я хочу?» Он стал выпивать часто, долго, благостно, с мягкой улыбкой на лице. Папа с мамой уже в гражданах Земли не числятся, жены нет: Вера ушла к Саше Сигайлову. Саша достойный человек, нечего сказать... И парень он красивый, армию отслужил, вечернюю школу окончил. А кто Толик