Сибирские огни, 2015, № 4

26 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА 14. ... а капитан вернулся в него и прошел к столику друзей. — Получил, Борина? — Как разобраться, где ложь, где правда? — глубокомысленно во- просил Мак-Овецкий. — Кто скажет? — В общем, договорились, — наклонился к столу Бордадым. — А то, говорю, «голоса» заколебали: нападения, нападения… Ненавижу прессу… как подстрекателя массовых психозов! Не-на-ви-жу! — От любви до ненависти — один шаг, сказано... — И передайте Сашке Сигайлову, что девчонок с понедельника гонят в совхоз на картошку. Если его Вера будет ездить домой каждый день, то пусть встречает и провожает утром на электричку... Передайте, если увидите. Я пошел... — Что, так серьезно? — спросил Ваня. — Серьезней некуда... Вон у Лёшки Снаба жена пропала, между нами. — Да т-ты што! — Да-а! Отец за мной приходил, а Лёшка у меня дома на телефоне сидит, морги обзванивает! Ну, пока... До завтра... 15. Есть такая песня: хлебом кормили крестьянки меня, парни снабжали махо-о-оркой... Почти в соответствии с этими строчками складывалась нескладная жизнь Толика Соснова. Жилички дома, в подвале которого он обитал, говорили: — Он нас сожжет! Все они были женами ученых и сотрудницами НИИ различного тол- ка, но еще математический рейтинг Толика был высоким, его незлоби- вость и созерцательное спокойствие — легендарными. Вот что об этом рассказывали. В общежитской комнате первокурсники жили по трое. Один спал ночью, а Толик Соснов занимался. Тот, первый, говорит: — Толик! Черт бы тебя подрал! Туши, наконец, свет, я заснуть как следует не могу! — и снова заснул. Минут через сорок Толик оторвался от учебника и громко заявил: — Тебе надо — ты и туши... Такой спокойный был человек. Жилички постепенно смирились с его резиденцией в подвале, уютно оборудовали ему логово, кто-то из них принес ему хрустальную пепельницу. Видимой драматической подоплеки его нынешнего поведения не обнаруживалось: кто говорил, что он влю- блен в Плавинскую Веру, а она выходит замуж за Сашу Сигайлова; кто заявлял, что у него от научных трудов крыша съехала; блуждали слухи о том, что Толик сел на иглу и что Толика выкрала американская разведка, а человек в подвале — зомби, двойнишник молодого ученого, потому и молчит — ну кто, скажите, в наше время дает обет молчания?