Сибирские огни, 2015, № 4

22 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА —Меняйте и вы профиль, Галия…Ничего, что я вас запросто? Ме- няйте профиль и переходите работать к нам. Вам цены не будет! — А пистолет дадите? — Зачем? Вы убиваете силой вашего интеллекта! Вот сейчас я по- кажу вам фото, это он? — Страшный какой! Нет... Тот был симпатичный довольно-таки блондинчик… А этот страшны-ы-ый! — Жаль. (Конец записи.) Отчего полегчало Бордадыму? Может, от бесшабашности собесед- ницы. Может быть, просто приятно человеку, что другой человек вырвал- ся из лап смерти, насилия и трогает одной рукой рану на затылке, а дру- гой рукой играет зажигалкой штатовской. Вот она отложила зажигалку и говорит: — Можно еще раз взглянуть на фотографию? Офицер Бордадым знал: это фото Толика Соснова, одного из спо- собнейших математиков университета, который внезапно забичевал, ушел жить в подвал и, дав обет молчания, уже третий месяц не говорит, лишь улыбается. Бордадым наметил в случае «нераскрытки» привлечь к ответ- ственности Толика: ему все равно, где сидеть и молчать, в тюрьме или в подвале. В тюрьме еще ведь и корм будет, а здесь его добыть надо, цинич- но думал Бордадым. Всех ведь дураков пересажали — один Толик остался. — Это не убийца, — еще раз оглядев фотографию, сказала Галия. — Я могу вам кое-что рассказать об этом человеке. Хотите? — Хочу! — дурашливо ответил Бордадым, встал и глянул на себя в зеркало: лицо просветлело. — Вы что — из этих?.. Из тех, кто в сверх- пространственных туннелях шляется? Из инферноматерий платья шьете? С психополей урожай собираете?.. — Да, не для протокола. Да, шляемся... — отвечала Галия. Она ак- куратно обвела губы помадой марганцовочного цвета, вновь уселась с но- гами в кресло и поднесла к носу очки. — Этот человек, — стала она говорить, глядя на фотографию, — мог бы творить чудеса. Это человек утренней мысли, самой краткой и самой ясной, самой концентрированной и самой неуловимой мысли... Он алкаш в прошлом или в будущем... Возможно, это в его наследственности... — продолжала она читать. Лицо ее посерело. — Глорифицированный инди- видуалист, но не убийца... Скорей самоубийца в будущем... Незаурядное академическое дарование... В имени буква «эль»... Алексей... Леонид... Анатолий, да... Раньше таких изолировали, я имею в виду дядюшку Джо, им не давали пить, вынуждали работать... «Тебя бы, стерву, вынудить работать, а не шляться от мужа по ле- сам», — обозлился вновь Бордадым, и тут пострадавшая так глянула на него, что чувства его стали похожи на чувства человека в интимном месте, когда внезапно раскрывается дверь его уединилища. Ему, а он был упрям, захотелось всадить Галие пулю меж глаз.