Сибирские огни, 2015, № 4

21 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА —Не беспокойтесь, благодарю... Или позвольте мне, я специалист... Пьют чай, хрустят сухариками. — Дошла до кордона. Вечереет, белки неактивны, я их попросту ни одной не встретила. Однажды приезжала в городок, так они чуть ли не клянчили курабье, а вот сейчас специально привезла курабье, а белок не встретила... Дошла до кордона — поворачиваю обратно... — Вы что же, про Молоточника нашего не слыхали? — Слыхала, слыхала! Но чтоб это меня коснулось… Мне такое и в голову не приходило. Потом, думаю, я же предупреждена... С посторон- ними мужчинами разговаривать не собираюсь, если что — начну кричать. И еще одно умозаключение, возможно, оно пригодится вам в процессе поимки этого негодяя: если он нападает на женщин сзади и бьет их мо- лотком по черепу, извините, он трус и слабак! Он трус и слюнтяй еще и потому, что вынужден нападать на женщин. Ему не везет в его любовных делах. К тому же… он трус и слабак еще и потому, что ведь не насилует женщин, а лишь убивает их... Хи-хи... Или я не права? — Вы правы, Галия Габдрахмановна... Но прошу, продолжайте по существу! — Итак, в семь вечера… или, по-военному, в девятнадцать часов… у меня ужин с коллегами. Надо спешить, думаю себе. И иду, фланирую эдак! Сзади шаги. Понимаете? Мне стало не то чтобы не по себе… но стало тревожно, страшно так, знаете ли! Да-а... Так что я решила обер- нуться и пойти навстречу этим шагам, лицом к лицу, как пишут в рома- нах. Обернулась, стою, жду его. Он идет. Юноша, показалось мне, но там было недостаточно светло, вечерело, как я уже говорила, а к тому же у меня минус пять зрение, да… Подходит он, ничем не примечательный, и спрашивает: я правильно иду в сторону автобусной остановки экспресса восьмого маршрута? И что-то в этаком витиеватом режиме… Не успела я ответить, как он на скорости хода хватает меня сзади за вот эти самые волосы, разворачивает к себе спиной… и тэдэ... — «И тэдэ»… Он же мог вас убить! Ведь вы первая, кто остался в живых! — Мог и убить. Только, видимо, это был не Молоточник... — Вы так думаете? — А как же мне еще думать? Молоточник бьет молотком, оттого он и Молоточник... Молоточник не насилует. — Так значит… — Вот именно... Вздох. Пауза. Еще один вздох. — Вот оно что! — Не знаю, как и вырвалась... Хорошо, в юности дзюдо занима- лась! Врезала ему кой-куда… — Но ведь... — Да. Он ведь так быстро не стал бы менять профиль. Как я по- нимаю, он маньяк… или же желающий, чтоб его считали таковым. Я права?