Сибирские огни, 2015, № 4

185 вокруг небольшого числа магистраль- ных тем. Одна из них — тема веры, ис- тинной и ложной, иногда переходящая в тему взаимоотношений с Церковью, о которой вспоминается в критические мо- менты жизни. Есть два варианта транс- ляции темы веры: через набор бытовых ситуаций, в которых религия понимается предельно упрощенно, обывательски, и второй вариант — через переживание ге- роями тяжелых жизненных испытаний. Если с бытовыми ситуациями понятно — через них разворачивается лейтмотив псевдорелигиозности и мотив душевной лени, то в случае с описаниями тяжелых испытаний в повествовании усиливается психологизм: герои проявляют свои вну- тренние качества, характер определяет индивидуально-личностное понимание веры. Дедушка из рассказа «Голод» пере- жил страшные голодные 1930-е и остал- ся жив по вере, главный герой из «Ав- тобана» кончает жизнь самоубийством, не вынеся «ада-маскарада-лихорадки» своего брака с Марией, несмотря на в общем-то верные мысли о любви. Человек и мир, их противостояние — предмет художественной рефлексии в рассказах Платона Беседина. Мир в этих рассказах часто бывает жесток, враж- дебен человеку, и само качество этой враждебности — мирское, в церковном понимании этого слова. Буря напастей застает врасплох беспомощного челове- ка — и тогда человек намеренно или по привычке вспоминает о Боге, о Русской православной церкви, к атрибутике и об- рядам которой он стремится в надежде исправить свою жизнь, не всегда пони- мая, что именно нужно делать и не находя объяснения церковным обрядам у других людей. Иным персонажам вроде бы бо- лее-менее ясно, что есть вера, в общих чертах, но и их захлестывает «житейское море», в котором они привычно тонут. Однако свое житейское бессилие персо- нажи воспринимают не как собственное, а как бессилие Церкви. Таким образом, псевдорелигиозность можно считать лейтмотивом рассказов Платона Бесе- дина. Обывательское отношение к ре- лигии, внешнее соблюдение обрядов без истинной веры оказывается более губи- тельным, несостоятельным, тупиковым, по сравнению с простым и честным отно- шением к миру. Герой рассказа «Ремень» спрашивает себя: чего я хочу? И честно отвечает: я хочу кушать, я не хочу висеть в петле, — и идет в магазин, подпоясав- шись ремнем, на котором до того чуть было не повесился. Персонажи других рассказов часто лезут в петлю внешнего замещения веры — в то время как вера, если она истинна, совершается внутри че- ловека. Бог есть любовь — это бесспорно, но как выжить людям в жестоком мире? Мой вопрос звучит наивно, но тем понят- нее умный ответ. По Беседину, любовь во взаимоотношениях между людьми — это память и милосердие. А хранители памя- ти — люди, прожившие долгую жизнь. Отсюда у Платона Беседина интерес к рассказам пожилых людей; важную роль в сюжете играют эго-документы (папка в «Милосердных»), устные воспоминания («День Победы», «Голод»). Рассказывание историй вводит тему жизни как наррации. Взяв интервью у фронтовика, журналист Алексей («День Победы») размышляет: «Вот и вся его жизнь — в минутах тусклых перечис- лений. Но для статьи вполне хватит. Выйдет на одной полосе с рекламой сред- ства от геморроя или анонсом очередного целителя. Хотя лучше написать рассказ. Или повесть. Для себя. Для него. Хочет- ся, требуется писать вновь. Спустя два года после клятвы не прикасаться к ли- тературе». Жить — значит рассказывать истории. И писать их. «Отчего живу так бессмысленно? Точно пишу заказную ста- тью на скорую руку». Журналистика для главного героя имеет вид рабочего зада- ния, художественная проза же мыслится как форма передачи самой жизни, ее све- жести, красок, ощущений, человеческих