Сибирские огни, 2015, № 4

12 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА — Геолог? — спросил наконец, проницательно щурясь. — Да так себе... Путешественник... — Сопляк ты, а не путешественник, — сказал нахальный старец, надвинул шляпу на глаза и смежил веки. Однако когда подошли глухоне- мые и стали совать Саше видочки на фото, сосед глядел вполглаза. «Никогда не женюсь!» — подумал Саша и, наверное, произнес это вслух, потому что сосед старик со смехом заявил: — Сопляк ты, а не жених! А я, будь помоложе, женился б! Вот те слово коммуниста — женился б! —И долго, любовно, жадно смеялся над фотокарточками, утирал слезу, восторженно тряс головой, щелкал ногтем по фотоглянцу. Глухонемые почтительно, мрачно нависали над ним. — Женился б... Хе-хе... Слово шариком — женился б... Тогда Саша встал и ушел в другой вагон. Мест не было. Пришлось ночевать стоя в тамбуре. Саша был чист, юн и здоров. Еще он был горд, потому не поехал в поселок, чтоб не лишать надежды своих земляков: вот, мол, отличник наш, медалист-недоучка, а не потянул. Представлял он и презрение мате- ри, думал: я выгребу, мама, я приеду с победой... По младости лет Саша еще не имел на руках серпастого и молотка- стого документа и устроился на жиркомбинат штабелевать мыло в ночную по билету учащегося техникума. Теперь и о ночлеге не надо было думать: ночь в тепле отработал — утром пять рублей получил плюс кефир, марга- рин, майонез, мыло навынос. После смены идешь на первый сеанс в «По- беду» и спишь полтора часа, потом в библиотеку. Однажды в кинотеатре к нему подсела юная бичиха и в задушевном месте сна так даванула своей стопой его стопу, что Саша ойкнул и перебежал под индийскую музыку на другой ряд полупустого зала. Так прошли зима и лето, а в ясные дни раннего сентября Саша полу- чил паспорт и вернулся в город. Он обманул маму — сказал ей, что пере- шел на третий курс, и этот обман долгой виной ляжет на всю его дальней- шую жизнь, потому что вскоре он и похоронит ее обманутой. А пока в эти ранние дни сентября Саша устремлялся на травянистый откос железной дороги вблизи улицы Мостовой и сверху глядел на крыши проходящих малой скоростью поездов. В ожидании хороших мыслей, в светлом упо- вании он жевал пирожки с повидлом, запивал их пивом или кефиром. Тут же вокруг ящика-столика полулежали-полусидели два его праздных другана и вслух обсуждали: где бы взять денег и махнуть в Сочи. Саше же мнилось, что можно застыть во времени и никуда с этого солнечного откоса не исчезать, но время гнуло свое: сумерки, конвейер с пачками мыла, утро, предзимье, ловля синиц и поиски сталистой прово- локи для птичьих клеток. А там — Сенной базар: синичка в клетке до семи рублей, чечки — того дороже, но чечек надо высиживать в приго- родных репейниках, а синичек можно и в любом городском закутке брать на сало. Мог Саша и корзины из лозняка плести, но кому в городе нужны кустарные корзины? Корзина стоила под двадцать рублей и могла бы обе- спечить долгое безбедное сидение на косогоре с бутылочкой и пирожком.