Сибирские огни, 2015, № 4

9 НИКОЛАЙ ШИПИЛОВ ДЕТСКАЯ ВОЙНА вездеходом на перевалбазу, влюбился в практикантку Машу из города Киева, из города змиева. Ему, полудикому, порченому книжками, полю- бился Машин скорый говорок, ее добротность и доброта лица: юноши его возраста часто влюбляются в лица, в глаза. Возможно, они и правы в своем незнании. Что сделал Саша? Получил расчет полевого рабочего в своем втором поисковом геофизическом отряде и стал бесплатно играть в футбол за шахтную сборную, а Маша ходила его смотреть с банкой сгу- щенки. Обратной пешей дорогой Саша рвал для Маши марьин корень, дарил цветок, делая руку калачиком. Маша оказалась смешливой — она ухохатывалась над проделками Саши. Так смехом-смехом она попала в спальник главного геолога Стаса Ермакова, опорного защитника, о чем тот и сообщил Саше утром, когда они вышли из двадцатиместной палат- ки-гостиницы навести глянец на зубах. Саша спрашивает: — Стас, ты где был ночью, когда драка шла? У-у! Такая, Стас, война с зэками была! — И льет из ковша воду на волосатую спину геолога-за- щитника. — Они хотели из нашего Анчара гуляш сделать... Что это у тебя вся спина исцарапана? — Да Машка твоя, — жалуется Стас, — толстуха... Всю спину ис- царапала... Вот толстуха, а? Саша недопонял, но сердце екнуло, как у Джона Леннона. — Зачем она царапалась? Дрались, что ли, тоже? — Дрались... — сказал Ермаков, крякнул, а после распрямился и сыто глянул на солнышко: так велят йоги. «А в мышь из пистолета попасть не мог!» — Саша не заметил, когда ушел Стас. Из ковша в руках капельками падали на траву остатки воды. Как слезы. Он очнулся, аккуратно повесил ковшик на бельевую веревку и убыл из населенного пункта с тем же баулом. К старой сменке белья при- бавилась футбольная форма и две банки сгущенки. Денег в зиму не вез... 5. ... в прошлом денег не было. Пока был жив отец, небольшая семья перебивалась: тогда в пригоро- дах и поселках еще можно было иметь коровенок и коз, свиней и овечек, уток, умных гусей, глупых с виду, но вкусных в котле кур. Потом фи- нинспекторы зашныряли по землянушкам и стайкам; люди эвакуировали детей и старух в лес с остатками незабитой живности, но паника перед налогами извела-таки скот и котловую птицу. После того как отца Саши придавило экскаваторным ковшом во время ремонта рукастой машины, мама-учительница, стыдясь и плача от стыда, просила, бывало, сына: — Шура, сынок, сбегай к нашим... Попроси пятьдесят рублей до зарплаты... Отца-то у нас теперь нет, сынок... Шура приносил денег, жалел свою маму и думал вырасти в музы- канты, чтоб много зарабатывать. Иногда по дороге в школу или на репе-