Сибирские огни, № 3, 2014

монным вмешательством стоявшего по соседству полковника Черноухова: —Да, скажите, Фаддей Венедиктович, есть ли верные сведения о турецкой кампании? — направил он мне вопрос, и Лолина тут же упорхнула, добавив лишь: «Будут вам еще новости». Я счел это обещание за доброе предзнамено­ вание. Подкрепив рассказ об азиатском театре серьезными доводами, я обещал полковнику скорую победу, что должно было ободрить его солдатское сердце. Тут у дверей в залу создалось какое-то движение. Хозяйка устремилась ту­ да —и неспроста: видно, явился важный гость. Еще несколько человек, нахо­ дившиеся ближе к входу, двинулись навстречу. На секунду в веренице людей образовалась брешь, и я с содроганием узнал темный профиль с большим приплюснутым носом и буйную шевелюру, никак, впрочем, не добавлявшую роста ее обладателю —Пушкин. Сроду тут не бывал —от самого приезда Со- баньской. Черт нагадал мне на сегодняшний день! Матка Боска! Вокруг него тотчас забурлила людская пена, и даже «мой» полковник, от­ ставив военный интерес, двинулся к новому гостю. Рядом с последним ока­ залась и хозяйка. Между ними затеялся живой разговор, вовсе не такой, ка­ кого достаточно для соблюдения приличий при встрече незнакомого. Тут я не сдержался и смешался с толпой обожателей нашего первого поэта, оставаясь, впрочем, за спиной последнего из них. Кажется, пани Каролина и Александр Сергеевич говорили что-то об Одессе —вот в чем дело! Значит, Пушкин уга­ дал тогда, что знает мою роковую любовь лично. Они, верно, неплохо знако­ мы, судя по тому, как живо обмениваются репликами. Пушкин говорит и го­ ворит, а Лолина не только не покидает его, а, кажется, все больше увлекается его словами. Прочие гости вдруг стали забыты. Наш первый поэт всегда был победоносно словоохотлив в обществе кра­ сивых женщин. Что-то кольнуло мне в сердце: насколько близко они были знакомы в пору его ссылки? Столичная знаменитость наверное имела успех в местном обществе —во всяком случае, у дам. Глупо, но как только эта мысль пришла мне — я уже не мог от нее отде­ латься. Какое дело мне до того, что меж ними мог быть мимолетный роман десяток лет назад? Да после такого перерыва это ничего уже не значит. Да и было ли что там, где молва шептала совсем другие имена —Воронцовой, Риз- нич и прочих... Я приметил, что Собаньская, выполняя обязанности хозяйки салона, едва ли отходила от Пушкина более чем на пять минут. Затем она опять оказыва­ лась рядом, и их беседа возобновлялась. Под конец вечера они и вовсе пере­ стали разъединяться. Благо вокруг них собрался небольшой кружок, который маскировал эти, прямо сказать, демонстративные отношения. Основу его, помимо известной пары, составляли Баратынский и Черноухов, интересы которого войной с Турцией, видимо, не исчерпывались. Лолина, судя по все­ му, была вполне довольна. Я не поймал на себе ни одного ее косвенного взгляда, и это меня бесило. Я подошел, поклонился и, придвинув к кружку кресло, сел. — Позвольте рекомендовать, кто незнаком — господин Булгарин, изда­ тель, —сказала хозяйка. — A-а, Фаддей Венедиктович! Откуда вы сейчас? — весело воскликнул Пушкин. —Я давно тут, Александр Сергеевич. —Простите, не заметил ранее, —оскалился Пушкин белозубой африкан­ ской улыбкой. —Я и не претендовал бы на ваше внимание, поскольку кампанию вам со­ ставляет сама красота. Мимо нее уже ничего не видишь! Лолина рассмеялась, а поэт прищурился. — Вот ведь Фаддей Венедиктович —только явился, а уже в центре. Да и куда нам, к слову сказать, противу французского офицера в салонной ловко­ сти преуспеть! ГРИГОРИЙ КРОНИХ. ДНЕВНИК БУЛГАРИНА. ПУШКИН