Сибирские огни, № 3, 2014

обычных санках, с кем-нибудь из старших детей. Но у нас в ограде была боль­ шая кладь сутунков, оставшаяся от прежнего хозяина дома. Как-то мама исхит­ рилась скатить большое бревно вниз. Взяла двуручную пилу, с одной стороны поставила мою сестрёнку и меня, вставила ручку пилы в наши ручонки, объяс­ нила, как надо держать пилу, как и когда тянуть на себя. С другой стороны вста­ ла сама, и мы втроём попытались распилить эту колоду. Но ничего не получа­ лось. Тогда мама отвела меня в сторону, и они с Тамарой стали пилить вдвоём. Тамаре было пять лет. Мама терпеливо и очень настойчиво объясняла ей суть процесса. Когда Тамара пошла в школу, в первый класс, то оказалось, что она левша. Учительница строго сказала маме: —Учите свою дочь писать правой рукой. Таковы были школьные правила. Это было большое детское несчастье. Пра­ вой рукой писать у Тамары никак не получалось. Мама привязывала её левую ручонку платком к телу. Обе плакали. Кое-как девочка стала писать правой ру­ кой. Но что это были за каракули! Какого же напряжения стоило ей пилить пра­ вой рукой дерево! Ведь мама тогда не знала, что девочка левша! Картошку начинали копать в августе. Мама выкапывала, мы собирали, скла­ дывали в ведро и носили в кучу вдвоём одно ведёрко. Копали её, родимую, до поздней осени —пока не выпадет снег. Огород был большой. Сколько я себя по­ мню, мои детские годы прошли на картошке и на кизяках. Потом, уложив нас спать, мама носила выкопанную картошку в подполье, в погреб (бабушка нава­ ливала мешок с картошкой ей на спину). Картошку ели во всех видах. Из варё­ ной делали оладьи (картофляники), из сырой —драники. Картошку варили, жа­ рили, добавляли в тесто при выпечке хлеба. Из сырой тёртой картошки делали запеканку, которая почему-то называлась «бабка». Цвет у неё был свинцово се­ рый, но была она очень вкусная. Позже я узнала, что «бабка» —это белорусское блюдо. Как я ни пыталась, став взрослой, испечь «бабку», у меня так вкусно не получалось. Сырую картошку сушили для фронта. Сушить сей неприхотливый овощ в домашних условиях очень сложно —это ведь не сухари сушить —то при­ горит, то с просырью. Надо было «поймать жар», то есть приспособиться к усло­ виям процесса сушки в русской печи. Сколько было испорчено благодатного добра, сожжено дров, затрачено сил моральных и физических, прежде чем по­ лучалось то, что требовалось —куль сушёного картофеля. Никто не спрашивал, есть ли дрова, есть ли исходный материал? Но никто и не роптал —это был долг перед фронтом. Так надо. Кто теперь скажет, всё ли дошло до адресата, не по­ стигла ли этот спасительный солдатский провиант участь крашеных яиц и пас­ хальных хлебов? Не оказался ли он в свином корыте, не стал ли кормом для фа­ занов на чьих-нибудь элитных дачах? Добрался бы этот ценный груз, приготов­ ленный с великим старанием и усердием руками неутомимых российских крес­ тьянок, до госпиталя, где умирали от голода воины —защитники Ленинграда, остался бы в живых и мой отец. (Продолжение следует.)