Сибирские огни, № 3, 2014

колчаковского налёта от деревни оставалась какая-нибудь одна обгоревшая ба­ ня. Не щадили даже служителей церкви. Для колчаковцев не было ничего свя­ того —разоряли, грабили всех без разбора. (Зато теперь в Иркутске демократы установили Колчаку памятник.) Но бабушкино село эта страшная беда минова­ ла —грабители, мародёры, убийцы прошли стороной. Потом стрелять переста­ ли, кто-то кого-то окончательно победил. Бабушка с детьми вылезла из своего укрытия. В 1920 году в их селе решили образовать коммуну. Приехали уполно­ моченные из Барнаула, созвали сход и объявили об организации коммуны. Хо­ тели этого крестьяне или нет —об этом их никто не спрашивал. Дедушка пер­ вым вступил в коммуну, сам отвёл в коммунарское хозяйство всех своих лоша­ дей, коров, овец, отдал всю остальную живность, всё, до последней курицы. Ко­ гда Никифор Семёнович объявил бабушке о своём решении вступить в комму­ ну, с ней случился глубокий обморок. Пришлось отливать водой. Стали жить и работать в коммуне. Никифора Семёновича назначили брига­ диром. Бабушка работала сначала огородницей и на разных работах. Потом ста­ ла печь для коммунарской столовой хлеб. В том же 1920 году в весеннее посев­ ное время дед простудился, заболел скоротечной чахоткой и умер. Перед смер­ тью он очень просил бабушку, чтобы она обязательно выучила детей, сказал, что грядёт время, когда без ученья, без грамоты никак нельзя. И дал строгий наказ: из коммуны не выходить, она поможет дать детям образование. Мужиков он по­ просил похоронить его не глубже, чем на два аршина, чтобы он смог встать к Страшному суду. Мужики просьбу выполнили. Но спустя много лет на том ме­ сте, где было кладбище, где упокоился мой дед, построили школу и детский сад. Когда копали котлован, извлекли из земли и вывезли в отвал много человечес­ ких костей. Где они теперь, дедовы останки? В огромной Сибири для школы и детского сада не нашлось другого места, кроме старого погоста. Таким был мой дедушка Никифор Семёнович Морозов. Фотографий его не осталось. Но вот на « Алтае, в городе Барнауле установили памятник «Его Величеству Крестьянину», К «Сеятелю», крестьянину-переселенцу. Наконец-то дошла очередь! Подошла к 3 памятнику и ахнула —так это же мой дед! Именно таким я его себе представля- с=! ла: крепкий мужик средних лет, обязательно с бородой, одет в простую кресть­ янскую холщовую рубаху. В ясный весенний день неспешно, по-хозяйски со­ средоточенно шагает по своему полю, которое сам вспахал, и теперь аккуратно разбрасывает своё зерно. Весь погрузился в это важное дело, и дума его только о будущем урожае. Бабушка осталась одна с пятью детьми. Когда бабушке было 50 лет, овдовел Васятка. Он предлагал ей сойтись, но бабушка отказалась, сославшись на то, что ей надо растить внуков. Васятка убеждал настойчиво: «Уменя свой дом, будешь хозяйкой. Сколько можно тебе скитаться?» Но бабушка определила свою судь­ бу по-своему: она нужна детям, внукам. В труднейшие времена помогла вырас­ тить семерых внуков. Одному из них спасла жизнь. Было это так. Бабушка и её пятилетний внук спокойно шли по улице. Вдруг откуда ни возьмись, как чёрт из табакерки, перед ними появился огромный бугай. Мальчик был одет в меховое пальтишко, и бык, возможно, принял ребёнка за нечто неприятное. Пригнув го­ лову, раздувая ноздри, с глухим раскатистым рёвом бык ринулся вперёд. Мгно­ венно оценив ситуацию, схватив внука в охапку и крепко прижав его к себе, ба­ бушка рухнула на землю, прикрыв собой ребёнка. Что было потом, не помнит, но смогла продержаться, пока люди не уняли озверевшую скотину. Как она го­ ворила, долго пролежала «в беспамятстве». Всю жизнь её мучили головные бо­ ли, от которых она пыталась избавиться, накладывая на голову капустный лист или смачивая голову солёной водой, когда появился аспирин —пила его без ме­ ры. При ходьбе припадала на одну ногу, наверное, что-то повредила в том нерав­ ном противостоянии. На ребёнке же не было ни царапины, так надёжно укры­ ла его собой его спасительница. Такими были наши святые русские бабушки, бесконечно преданные семейным идеалам, хранительницы семейных очагов, крепительницы семейных уз, незаменимые воспитатели и учителя. Забегая впе­ рёд, скажу: умерла наша любимая бабушка на восемьдесят девятом году жизни. ЬЕВА. НАПОМИНАНИЕ О НЕДАЛЕКОМ ПРОШЛОМ