Сибирские огни, № 3, 2014

правилась домой пешком. Может быть, не хотела отрывать от работы мужчин и коня —ведь день год кормит, может быть, была уверена, что успеет, дойдёт, не в первый раз рожала, опыт был. А может быть, жила в ней унаследованная от кре­ постных предков робость, покорность судьбе, и даже в этой ситуации она по­ стеснялась привлечь к себе внимание, оказаться на виду, побоялась, что осудят: столько, мол, дел, а ей чуть ли не блажь пришла —рожать. Вот и отправилась в село пешком одна. Но по дороге случилось неотвратимое, пришла пора рожать. Тут же в поле и родила. Зубами перегрызла пуповину. Сняла становину, оторва­ ла лоскут, перевязала пуповину, обернула дитя. Отдохнула, пожевала какую-то траву, так как после родов возникает острое чувство голода, взяла ребёнка на ру­ ки и продолжила путь домой. О внешнем виде говорить нет смысла —и так всё понятно, благо хоть дом стоял на краю деревни. Когда поздно вечером работни­ ки приехали с поля, в зыбке лежал новорожденный, а на столе стоял ужин. В церковь бабушка ходить не любила. Её утомляло долгое праздное стояние и мо­ нотонное бормотание попа. Молитвы, которые он произносил, она знала с дет­ ства. По её мнению, молиться можно было и дома, когда сделаны все дела, по­ утихли хлопоты, улеглись заботы, когда ничто не отвлекает —в тишине и покое обратиться к богу. Попам она как-то не доверяла: говорят, проповедуют одно, а сами живут совсем не так, как призывают жить свою паству, посты не соблюда­ ют, прелюбодействуют, обирают прихожан. Как-то в юные годы она случайно увидела, что после торжественных пасхальных дней попадья вывалила в корыто своей свиньи гору крашеных яиц и куски сдобных хлебов. Бабушка была просто обескуражена. Она прекрасно понимала, что всё, что оставляется в церкви в эти святые дни — это для бедных. В действительности всё съедает поповская сви- щ нья. Еще с детских лет у неё было твёрдое убеждение, что всякие злые наветы, § хула, безалаберность — от лени. По её словам, Сергий Радонежский внушал ^ своим ученикам-монахам, что молитва, обращённая к богу в праведном труде, к быстрее доходит до господа, чем молитва, произнесённая во время церковной к службы. Рассказывала такой случай. Стояла ранняя тёплая весна. Был праздник § Пасхи. Никифор Семёнович был на пашне. Бабушка в церковь к обедне не по- Ч шла —уж слишком много дел было по дому. Управилась с хозяйством и решила постирать пелёнки. По деревне шёл крестный ход. Так как жили они на краю де­ ревни, неопытная хозяйка решила, что крестный ход до них не дойдёт. Но лю­ ди-то знали, где хорошо угостят. Весь крестный ход явился в дом, застав бабуш­ ку за совсем не пасхальным занятием. От стыда, что её застали за непразднич­ ным делом, она расплакалась, стала оправдываться, что вот, мол, грешна, не уп­ равилась ко времени, малое дитя и так далее. Поп был молодой, но мудрый. Сам зачерпнул ковшом воду из кадушки, полил ей на руки, успокоил, объяснил, что работать никогда не грех и перечислил семь главных библейских грехов, одним которых значилась праздность. Бабушка успокоилась, быстро собрала на стол, пришедшие угостились во Славу Христу и ушли, довольные. Поп, уходя, сказал бабушке, чтобы она продолжала начатое дело. С тех пор молодая женщина ре­ шила, что получила благословение на праведный труд в любое время. Она нико­ гда не сквернословила, не сплетничала, не обманывала, не крала, не лгала, по­ могала людям, чем могла, не лицемерила, с соседями жила дружно. В Топчихе, где мы жили, церкви не было. Районным центром Топчиха стала в 1932 году, ко­ гда строилась Туркестано-Сибирская железная дорога. Церквей тогда не строи­ ли. Молилась бабушка наедине, когда ей никто не мешал. Не ходила она даже к причастию. Её смущала и не давала покоя мысль: если хлеб есть тело Христа, вино есть кровь Христа, то почему люди должны это вкушать? А вдруг и хлеб, и вино действительно превратятся в плоть и кровь —что тогда? Согласно много­ численным народным легендам, церковь —это как раз то место, где совершают­ ся всевозможные чудеса: то икона замироточила, то слепой прозрел, то хромой избавился от костылей. Её детское воображение так образно рисовало эти кар­ тины, что она физически не могла проглотить ни просфору, ни вино. Очень уд­ ручала исповедь: девочка-подросток не могла взять в толк, почему она должна рассказывать чужому человеку, к которому, в общем-то, не испытывала доверия, БЕВА. НАПОМИНАНИЕ О НЕДАЛЕКОМ ПРОШЛОМ