Сибирские огни, № 3, 2014

ЬЕВА. НАПОМИНАНИЕ О НЕДАЛЕКОМ ПРОШЛОМ ком более двух лет. По мере надобности останавливались на некоторое время, нанимались на работу, чтобы заработать себе необходимое: обувь, одежду. Ле­ том, конечно, шли босыми. Побирались. Но просить милостыню было стыдно. Шли по селениям с так называемой потайной, или заплечной, сумой. В эту ко­ томку человек, желающий оказать посильную помощь, мог положить свою скромную лепту. Во дворы, в дома не заходили. Чтобы известить о себе, поби­ рушка шёл с протяжной распевкой: «Подайте милостыню Христа ради. Подай­ те не ломайте, несите не трясите, налейте не пролейте, насыпьте не просыпьте, кладите не помните...» —и так далее. Всё зависело от фантазии человека. Люди делились тем, что у кого было. И совсем не обязательно, чтобы попрошайка не­ пременно знал, кто и что ему пожертвовал. Тот, кто дал страждущему ломоть хлеба, не ждал благодарности. Он был удовлетворён тем, что от чистого сердца помог тому, кто сейчас в нужде. Таковы были нравственные понятия, духовные заповеди нашего народа: нельзя было не помочь нуждающемуся путнику. Этот бабушкин рассказ ещё в детстве поразил меня искренним бескорыстием и вы­ сокой степенью сострадания к людям, личной ответственностью за судьбу каж­ дого и за свою судьбу. Сегодня помог ты, завтра, может статься, помогут тебе. С той поры у бабушки сохранилась поговорка, которую она слышала от своей ма­ тери: «Для нищего и дальняя деревня не крюк, всё равно, где побираться». Ба­ бушка всегда её вспоминала, когда надо было идти по делу куда-нибудь далеко. Шли долго, дошли не все. Бабушка родилась уже в Сибири, теперь это село Ма- лахово Алтайского края. Отец её был бондарь, поэтому в деревне их звали Бон­ даревы. Семья была большая. Жили хорошо. Было своё хозяйство, был надел земли, дом с надворными постройками. Зимой, когда вставал санный путь, её отец вместе с другими крестьянами, обозом, возили свои товары на ярмарку в село Смоленское. Ярмарки в Смоленском проходили ежегодно с середины но- он ября и продолжались 10 дней. Сюда везли всё, что добыли, создали своим тру- К дом: мясо, сало, сливочное масло, муку, зерно, бондарные и кузнечные изделия. Здесь продавали скот, сани, телеги. По тому, что привозил её тятя с ярмарки, Ч можно судить о её статусе. Привозил он красную рыбу, икру, севрюгу, бочонок селёдки, дублёные овчины, обновки всем членам семьи, одежду, обувь, сельхо- зинвентарь и ещё много необходимых для домашнего быта вещей. Когда бабуш­ ке исполнилось 12 или 13 лет, отец привёз ей обновку —ботинки с резинками. Ботинки с резинками —это такой короткий сапожок с резинками по бокам го­ ленища, благодаря которым обувь изящно обхватывает женскую ножку. Девуш­ ки и женщины носили в те времена длинные, до пят, юбки, поэтому красоту эту мало кто видел. Но бабушка всегда с затаённой радостью и тихой грустью рас­ сказывала об этой обновке. При этом она меня обязательно спрашивала, были ли у меня ботинки с резинками? И когда я отвечала, что нет, не было (она и са­ ма это прекрасно знала), то она с гордостью говорила: «Ау меня были!» Этот по­ дарок означал, что она уже барышня. Замуж бабушку выдали не по любви. Лю­ била она Васятку, и Васятка её любил, на вечёрках всегда старался сесть рядом, угощал конфетами, и если играли в «ручеёк», в «третий лишний», в «кандалы за­ кованы», то Васятка всегда выбирал её. Но родители выдали её замуж за Ники­ фора. Отец мамы, Морозов Никифор Семёнович, родом из Тульской губернии. Как он оказался в Сибири —мне неизвестно. Ни мама, ни бабушка об этом ни­ когда не рассказывали. Был он весёлым, жизнерадостным человеком, грамот­ ный, очень начитанный, что в те времена в селе было большой редкостью. Ни­ кифор Семенович был хозяином. В 1920 году, когда стали создаваться коммуны, имели они с бабушкой большой пятистенный рубленый дом, трёх коней, одно­ го жеребёнка, четырёх коров, свинью, пять овец, тридцать кур, несколько деся­ тин земли. На гумне две клади необмолоченного зерна. Был заготовлен лес для постройки крестового дома для сыновей (у них уже было два сына). Как расска­ зывала, вздыхая, бабушка, возили всё на себе. Работали самоотверженно. Вот ещё одно из её воспоминаний. Была страда. Все работали в поле от зари до за­ ри, убирали свой хлеб, на своей земле, и она трудилась вместе со всеми, несмо­ тря на то, что ждала очередного ребёнка. Почувствовав приближение родов, на­