Сибирские огни, № 3, 2014

чёрных и коричневых тонах. А как хотелось девчатам, молодым женщинам на­ рядно одеться, хоть как-то привлечь внимание, отличиться! Про импортное и не помышляли —было бы своё родное, но чуть поудобнее, чуть покрасивее и чуть разнообразнее. К тому же была такая негласная установка, что мы, советские люди, заграничные вещи носить не должны. Это порицалось. Не пристало нам уделять много внимания своему внешнему виду, своей одежде. Выделяться нельзя. Живи как все. Стремление хорошо одеться и иметь хороший вкус —это буржуазные замашки. В гараже у нас до сих пор хранится пара кирзовых сапог, оставшаяся от моих сыновей. Возможно, понадобятся для музея или спектакля. На фотографиях Сталин в кителе, шинели, фуражке. Так скромно одет. Ис­ торик Д. Волкогонов писал о скромности Сталина в одежде. Всем известно: встречают по одёжке. Сталин, конечно, это использовал. Смотрите, мол, как просто и скромно одет, так, мол, я и живу. Так все и думали. И искренне сочув­ ствовали, что вот, мол, все в шинели да в кителе. Хоть бы костюм купил, но, ви­ димо, не хочет тратить на себя лишние деньги. Такой бережливый. А потом уз­ нали и были ошеломлены. Сколько дач, сколько прислуги! Свой участок с фа­ занами, своя пасека, свои сады, парки, бассейн с утками. У детей свои учителя, воспитатели, няни, свои детские праздники. Детские площадки с качелями и робинзоновскими домиками! Летом ездили отдыхать в Сочи, где было специ­ ально построено несколько дач. Многочисленные застолья часами —ели и пи­ ли, и тут же за столом с выпивкой решали государственные дела! Такое лицеме­ рие! И никому из пирующих не приходила в голову мысль: а как же живёт вся страна, как живут её люди? Что едят? Всем жравшим, пившим было глубоко на­ плевать на весь народ. Об этих многочисленных дачах, квартирах, бесконечных застольях С. Аллилуева пишет как о само собой разумеющемся. Это нормально. По-другому и не должно быть. Так и должны жить правители страны. Пришло время, вышла замуж. Её венценосный папа сразу дал ей квартиру в центре Мос- ^ квы. Содержание за счёт государства. То есть всё это и за мой счёт, за счёт моих К родителей, моих сверстников, за счёт всего народа. Но за какие заслуги? За что § же такая награда? Если быть принципиальным, то эту квартиру заслужила, за- Ч работала наша семья, а её отдали дочери Сталина. Потом она ещё раз вышла за­ муж. Моя двоюродная сестра —ровесница С. Аллилуевой. Её несостоявшиеся женихи все погибли на войне. А у С. Аллилуевой все женихи остались целы, сбе­ регли себя. Несколько раз выходила замуж (для простого смертного развестись в то время было нереально), рожала детей, не нянчила их, себя не обременяла. Училась в МГУ А вот где и кем работала и как долго, какая была зарплата —об этом ни слова. И ни капли раскаяния, что обирали народ своей непомерно рос­ кошной жизнью. Наоборот, в письмах горечь и обида, что жизнь эту у неё отоб­ рали, что в неудавшейся судьбе «принцессы» виноваты все: и власть, и КГБ, и весь народ. В «Письмах к внукам» это высказано очень откровенно. В «Двадца­ ти письмах к другу» С. Аллилуева подробно рассказывает о всех своих родствен­ никах, слетевшихся к дармовой кормушке. Судьба у всех трагична. И снова в трагедиях виноват кто угодно, но только не её отец. Меня удивило, как Сталин, если он был гений, не мог осмыслить самое простое —ведь он не вечен, что ста­ нет с его детьми после его смерти? Почему он не внушил им, что надеяться им будет не на кого? Если он любил свою дочь, то почему не научил, не заставил своё дорогое чадо добросовестно трудиться во имя своего же блага? А Светлана — она-то на что рассчитывала? У неё было гораздо больше возможностей для нормальной жизни, чем у её сверстников. Не захотела. Не хватило ума. Привыч­ ка получать всё без усилий парализовала её сознание, всю её суть. Привыкла жить за чужой счёт. Я тоже напишу о моих родственниках. Родители моей бабушки Анны Ефи­ мовны Морозовой (в девичестве Ковешниковой) —матери моей мамы —родом из Рязанской губернии, отправились в Сибирь после отмены крепостного пра­ ва. Крепостное право отменили, а землю бывшим крепостным не дали. Кор­ миться было нечем. К помещику в наём идти не хотелось. Барин он и есть ба­ рин, будет драть три шкуры. Власть и закон на его стороне. Шли в Сибирь пеш- ЬЕВА. НАПОМИНАНИЕ О НЕДАЛЕКОМ ПРОШЛОМ