Сибирские огни, № 3, 2014

вать о выполнении задания. Потому на вас так наседают и долго не отстанут... Но вот что я подумал, Александр Сергеевич! Раз они хотят, чтоб вы назвали автора —так назовите. —То есть как? —опешил Пушкин. —Необходимо выбрать кандидата. —Обрушить свои несчастья на чужую голову? Спастись ценой чужой жиз­ ни, чужой души? —вспыхнул поэт. —Ничего страшного, при условии, если это будет душа мертвая. Пушкин задумался... —Кого вы предлагаете? Баркова? —Пожалуй, но стилистически... Не слишком вы похожи... —Да слава богу! —воскликнул Пушкин. —Конечно, но в данном случае это не на пользу. Барков давно помер. По­ нятно, что вы могли бы имитировать его, но наша задача от вас подозрение и отвести. Любой эксперт, если эта счастливая случайность выпадет, например, не мне, отметит разницу. —У вас есть свой кандидат? —Предлагаю князя Дмитрия Горчакова. — Пожалуй, — сказал Пушкин после некоторого раздумья. — Надеюсь, Дмитрий Петрович на меня там, —он возвел глаза к небу, —не обидится за этот обман. Человек он был талантливый, обладал колким стихом и чистым , слогом. Кстати, его «Вирсавия» похожа на «Гавриилиаду», вы не находите? —Иначе бы я его вам не предложил. —Вы думаете, такое заявление отведет угрозу? —Не могу сказать наверное. Но другого средства не вижу, —ответил я. — Хорошо было бы ваши показания относительно Горчакова подтвердить со стороны. Если мне удастся, то я постараюсь сделать свое свидетельство. По­ ка наша дружба не видна всем, мое мнение могут счесть беспристрастным. —И вы готовы засвидетельствовать неправду? —Конечно. Но уверяю вас, Александр Сергеевич, что лжесвидетельство я готов совершить не из слепого чувства дружбы, а потому, что вижу ваше ис­ креннее раскаяние. Вы теперь не тот, что были, когда писали злосчастную по­ эму. Теперь запоздалое наказание настигнет совсем другого человека и обра­ щено будет не по адресу. Так что мое свидетельство будет лживо только фор­ мально. —Спасибо, Фадцей Венедиктович, за совет, теперь я буду чувствовать се­ бя увереннее. Не зря я обратился именно к вам. —Я вашей тайны никому не открою, —сказал я на прощанье. Пушкин цепко посмотрел мне в глаза, крепко пожал руку, и мы расста­ лись. Авось грозу пронесет. Александр Сергеевич был по-прежнему бледен, но держался увереннее. 3 . Случай помочь Пушкину мне представился скоро. Верно, что высшее на­ чальство все было не только в курсе этого дела, но очень им озабочено. Через несколько дней я докладывал Бенкендорфу относительно «Северной Пчелы». Александр Христофорович был благодушно настроен и говорил одни ком­ плименты —мне и газете. И в итоге разговора, когда я почувствовал себя уж совсем вальяжно, он вдруг перевел тему. — Фадцей Венедиктович, позвольте побеспокоить вас посторонним во­ просом. Как вы полагаете, есть среди наших литераторов люди неверующие? Надсмехающиеся над религией? —Открыто неверующих нет, иначе все бы их знали и отдали общественно­ му порицанию. —А скрытые? ГРИГОРИИ КРОНИХ. ДНЕВНИК БУЛГАРИНА. ПУШКИН