Сибирские огни, № 3, 2014

—Чем циничнее описать такой механизм руководства умами, тем больше он понравится властям! В записке я представляю общество как котел, в кото­ ром накапливается недовольство, а нашу тему —клапаном, который даст от­ вод этому накопившемуся пару. Тогда общество будет знать, что есть тема, свободная от цензуры, и чувствовать иллюзию свободы... Нужно убедить всех — и правительство, и Бенкендорфа, и государя в необходимости такого кла­ пана. —Это и будет наша архимедова точка, которой мы все перевернем в Рос­ сии! —воскликнул Пушкин. —Да, как только мы получим в свои руки управление таким клапаном, мы получим с ним ключ к свободе. Вслед за одной темой, свободной от цензуры, со временем последует другая, потом третья... Я обязательно покажу вам эту записку, прочтите внимательно, здесь нельзя промахнуться. —Хороший план, —сказал Александр Сергеевич. —Только увидим ли мы воочию его результат? —Не мы, так другие. А нас —добрым словом помянут. 2 . 28 июля я нежданно нашел у себя в редакции записку и сообщение о том, что меня с раннего утра разыскивал Пушкин. Даже Греч, живущий в том же доме, в редакцию еще не поспел, был только Сомыч. Сначала Пушкин при­ слал записку, через полчаса явился сам и хотел видеть меня. По словам Сомо­ ва, Александр Сергеевич был отчего-то в растревоженных чувствах. «Уж не дуэль ли опять?» —обеспокоился Орест Михайлович. Я принял беззаботный вид, сказал, что поэты любят делать из мухи слона, а сам подумал, что, может быть, дуэль — не самое худшее. В конце концов, Пушкин до сих пор из по­ добных историй выкручивался. Я уединился и распечатал записку. Предчувствие меня не обмануло. «Любезный Фаддей Венедиктович! Я попал в затруднительное положение и нуждаюсь в хорошем совете. Се­ годня я вызван на допрос к генерал-губернатору Голенищеву-Кутузову, при­ чем по уголовному делу, требующему установления авторства “Гавриилиады”. Ясно, что от меня ждут признания, но последствия могут быть ужасными. Надеюсь на вашу поддержку. Свидетельствую вам искреннее почтение, Пушкин. Р. Б. Не имея сил ждать дольше, я отправился к вам лично, но, опасаясь, что за мной могут наблюдать, я не решился ехать к вам домой (пуганая воро­ на куста боится, а я —ворона пуганная, и неоднократно). А визит литератора в редакцию всегда можно оправдать. Р. 8 . 8 . Не застав вас в редакции, еду встреч Кутузову —что ваш Наполеон. Надеюсь хотя б на Бородино. А. П.» Противу Пушкина ранее уже велось дело, касавшееся отрывка из элегии «Андрей Шенье», озаглавленного кем-то «На 14-е декабря». Это перевод с французского пиесы, связанной с революционными событиями и повеству­ ющей о казни поэта. Там у Пушкина было оправдание в том, что перевод был сделан им до семеновской истории, потому он не мог иметь в виду события, которые еще не произошли. И новый заголовок приписан был рукой какого- то студента. Расследование показало непричастность Пушкина к бунту, ина­ че бы царь не простил его. Тем не менее дело было заведено. А история с «Га- вриилиадой» значительно хуже. «Гавриилиада» —произведение богохульное, вольтеровское, сродни «Орлеанской девственнице». За насмешки над рели­ гией и атеизм могут в Соловки сослать... или подале. Первый допрос —дело важнейшее, тут надо сразу давать те показания, ко­ ГРИГОРИЙ КРОНИХ. ДНЕВНИК БУЛГАРИНА. ПУШКИН