Сибирские огни, № 3, 2014

ГРИГОРИЙ КРОНИХ. ДНЕВНИК БУЛГАРИНА. ПУШКИН —Согласен, —ответил я. —У нас до сих пор непременное условие суще­ ствования всякой власти —чтобы перед ней смирялись, чтобы в ней видели всемогущество, полученное от бога, чтобы в ней слышали глас самого бога. Вот с этого нам и следует начать, по моему разумению. —И как же бороться с этой скалой? —Щелочку искать. Точнее —самим размывать, —сказал я. —Сегодня не­ возможна никакая критика текущих дел, всякая тема запретна, кроме уме­ ренной литературной. Нужно найти щелку для того, чтобы из нее создать сна­ чала лаз, проход, потом плацдарм. Нужно найти тему, самую безобидную для общественной жизни, и взять ее под свой контроль, заставить что-то изме­ нить по нашему мнению. Пусть это будет конструкция сточных канав, под­ счет зверей в лесу или снабжение дровами богоугодных заведений —все еди­ но. Важна не тема, а свобода ее обсуждать. —А как сделать первый шаг —вот вопрос! —воскликнул Пушкин. —Я теперь сочиняю записку в правительство — с тем, чтобы обосновать необходимость изменения нынешнего положения. Нужно привести основа­ тельные доводы, чтобы получить согласие. Моя система такова: я разделил все население на три состояния. Высшее составляет аристократия; на мой вкус —уж простите, Александр Сергеевич! —она косна и малообразованна, и на нее можно воздействовать мнениями авторитетных для нее людей. —Не вижу в уважении к авторитетам ничего плохого, —заметил Пушкин, —но с вашим взглядом на аристократию я совершенно не согласен. Вы пока­ жите мне обязательно записку для замечаний! Я поклонился и продолжил: —Еще вам обиднее будет, что я низшее состояние вывел похожим на ари­ стократов —оно рассуждает более, чем думает... —Фаддей Венедиктович! Это несносно! —Обещаю показать записку для критики, Александр Сергеевич, —согла­ сился я. —Продолжаю: низшее состояние на высшее похоже тем, что и на не­ го можно влиять с помощью авторитетов, точнее — авторитетных символов, например, «матушки России». Достаточно ввести этот образ в текст — и ему поверят, я это на «Пчеле» проверял. Среднее состояние у меня включает дво­ рян, мещан и купцов сразу, потому что объединяет их основной признак — образованность. Именно это состояние является важнейшим с точки зрения формирования общественного мнения, считаю я. На этих людей надо дей­ ствовать с помощью некоторой ограниченной гласности. Для правительства, чтоб не упоминать свободы, это положение дел я предложил называть глас­ ностью. —Интересное слово, —вставил Пушкин. —Сам горжусь, —ухмыльнулся я. —Среднее состояние не склонно слепо доверять авторитетам и больше полагается на разум, чем на эмоции; оно в ос­ новном рассуждает, обдумывает и предлагает свою точку зрения другим. По­ этому завоевать доверие этого слоя особенно важно для управления обще­ ственным мнением. И добиться этого доверия можно, разрешив критику вла­ сти, рассуждаю я в записке. Меры, принимаемые властью, должны подвер­ гаться критике в печати, хотя бы в мелочах, хотя бы в незначительных дета­ лях. Только услышав критику в адрес власти, причем критику умную, спра­ ведливую, хоть и умеренную, читатель из среднего слоя начнет доверять и правительственной пропаганде, похвалам, высказываемым прессой в адрес власти. Такая ограниченная гласность, кроме пропагандистского успеха, бу­ дет благодетельна еще и вот в каком отношении: чиновники не будут полно­ стью бесконтрольны в своих действиях, общество получит влияние на прини­ маемые ими решения, хотя бы и в очень ограниченной сфере. А совершенное безмолвие порождает недоверчивость, неограниченная гласность производит своеволие; гласность же, вдохновленная самим правительством, примиряет обе стороны. —Блестяще! —зааплодировал Пушкин. —Вы —дьявол!