Сибирские огни, № 3, 2014

—Намекаете, что «Пчела» часто врет? —вспыхнул я. —Как другу я это вам прямо могу сказать, —твердо сказал Пушкин. — Как с другом я с вами спорить не буду. Абсолютной честности быть не может, по моему убеждению, как и абсолютного вранья. Нет-нет да и оскоро­ мишься —скажешь правду! Пушкин рассмеялся: —Слыхал бы вас сейчас Вяземский! —Да не ему судить, он сам — врун порядочный. Впрочем, извините, — сразу поправился я. —Я вовсе не хотел обидеть вашего друга. Оборотимся лучше к вам: разве комплименты, которые расточаете, добиваясь дамы, не яв­ ляются, строго говоря, враньем? —Но это вранье другого свойства. — В абсолютном смысле — ничуть. Да говори люди одну правду, все бы завтра же перестрелялись на дуэлях. — Вы так судите о людях, потому что чувствуете слабость своей позиции газетчика, —сказал Пушкин. —Да, но зато все, что преподносит газета, повторяют мои читатели. У ме­ ня самый большой тираж в России, и каждое слово правды стоит дорого... Хо­ тите, Александр Сергеевич, мы вместе будем делать газету? Влияние «Пче­ лы», умноженное на талант вашего пера, принесет небывалый эффект. —А Греч? —отрывисто спросил Пушкин. —Его я отставлю! Отступные заплачу, коли потребуется. —А власти? —Бенкендорфа уговорю. —Вы делаете мне предложение... —...от которого невозможно отказаться, —закончил я мысль поэта. —Это будет не завтра, но будет непременно, если вы дадите согласие —даю вам в том мое слово. —Не надо клятв, я вам верю, —сказал Пушкин, потупив голову. —Подумайте, Александр Сергеевич, такой оборот мог бы очень пойти на пользу дела. Помните, что вы сами предлагали союз — вот вам встречное предложение. Газета —дело хлопотное, но оно того стоит. Книгу вы пишете месяцы, а то и годы... насколько еще растянется ваш Онегин? Газета выходит трижды в неделю, вы можете написать о том, что услыхали вчера, и о том, что уже послезавтра будет неважно. И читателей у вас будет всегда ровно столько, сколько у газеты. У «Пчелы» сейчас тираж четыре тысячи... плюс исключи­ тельное право на печатание политических новостей. У литературных журна­ лов счет идет на сотни экземпляров —и из-за границы они доставляют толь­ ко новые моды. — Предвижу сложности, но отказаться от заманчивого предложения я не в силах, —сказал Пушкин. —Боюсь, что с Вяземским мы можем разойтись. —Мы же не разошлись с Грибоедовым, хоть он и не мог не заметить, что вы часто призывали меня, а я обязательно откликался... —Это верно, —ответил Александр Сергеевич, но впал в задумчивость. Я попытался расшевелить его расспросами о «Мазепе», но он отвечал од­ носложно, и картину новой поэмы я для себя не вывел. Пушкина все больше интересовало газетное дело. —Фаддей Венедиктович, вопрос не столько в должности для меня, сколь­ ко в практическом исполнении наших планов. Как вы его видите, с чего, по- вашему, нам следует начать? — Начинать придется издали, с шагов малозаметных. Ах, если б у нас во власти было другое понятие... Вот Наполеон, к примеру, в 1802 году предло­ жил одному журналисту возглавить правительственное издание, чтобы руко­ водить общественным мнением. Журналист ответил: «Как только узнают, что издание контролируется правительством, ему перестанут верить». И Наполе­ он это принял. —Но у нас об этом и речи быть не может, к сожалению! ГРИГОРИЙ КРОНИХ. ДНЕВНИК БУЛГАРИНА. ПУШКИН