Сибирские огни, № 3, 2014

ГРИГОРИЙ КРОНИХ. ДНЕВНИК БУЛГАРИНА. ПУШКИН видел. —Я отодвинул бокал и начал рассказ. Послушная память наяву запус­ тила один из моих черных снов. —Это было 27 ноября 1812 года, при пере­ праве остатков армии Наполеона через Березину. Так случилось, что когда стали выбирать место перехода через реку, то в качестве проводников позва­ ли поляков. Я оказался в их числе, ведь ближайшее село, Студянка, было ко­ гда-то вотчиной моего отца. Я вырос в этих местах и хорошо знал округу. Все дни переправы я неотлучно находился при императоре и его штабе. Вообра­ зите картину: полузамерзшая река, по черной воде плывут острые льдины. Два шатких моста, сделанные из нескольких разобранных крестьянских до­ мов —единственное средство спасения. Понтоны, которые отступающая ар­ мия тащила на себе всю дорогу, сожжены третьего дня по приказу императо­ ра. Оставшиеся боеспособными части на обоих берегах ограждают переправу от противника или ведут с ним яростный бой. Разношерстная толпа из сол­ дат, похожих на бродяг, легкораненых, маркитанток и прочих, кто обычно со­ провождает армию, в одном отчаянном порыве бросается на мост. У самого берега стоят жандармы и сдерживают напор, коля саблями всех, кто подвер­ нется. Люди давят друг друга, то и дело слышны вопли и стоны. Тот, кто упал, уже не может подняться, его мольбы не слышны, проходящие по живому лишь чувствуют, как судорожно руки павших цепляются им за ноги. Спасе­ ния нет ни для сильных, ни для слабых. Один рок витает над толпой, которая сама себя терзает. Мосты порой оказываются полупустыми —к этому приво­ дит неразбериха и усилия жандармов. Паника возрастает с каждым часом. Не помня себя, люди бросаются вплавь и тонут в воде, напрасно цепляясь за проплывающие обломки льдин. Вот женщина падает в воду с ребенком в ру­ ках —она едва держится на поверхности. Солдаты протягивают ей приклад, однако неловкое движение, которым она пытается схватиться за ружье, губит обоих, вода смыкается над ними, как могила... Мосты ежеминутно трещат; когда они надламываются, в ледяную воду бросаются на починку понтонеры. Из них никто, кажется, не выжил... Наконец Наполеон решается переправ­ ляться. Колонна кавалерии разрезает толпу, освобождая проход к одному из мостов. Наполеон идет в сопровождении гвардии. Кто-то кричит: «Да здрав­ ствует император!» — но суммарный вопль агонизирующего живого клубка глушит восклицания преданности. Наполеон идет, словно на прогулке в Бу­ лонском лесу —сложив руки за спину и глядя перед собой. Так он не раз хо­ дил на поле боя, и все принимали эту позу как выражение презрения к опас­ ности и веру в провидение. Такой отрешенный вид был уместен под пулями неприятеля, а среди умирающих, втоптанных в грязь, производил жуткое впечатление. Лишь на миг отвлекся Наполеон, когда рядом с ним оказался майор фон Грюнберг —он нес под своим плащом маленькую левретку, кото­ рая жалко дрожала. Бонапарт вдруг заметил ее, сухие до этого момента глаза его заблестели, взор смягчился. И вот среди криков раненых, воплей умира­ ющих император обратился к майору с вопросом: не хочет ли тот продать ему собачку? Фон Грюнберг отказался, сказав, что левретка дорога ему, поскольку про­ делала с ним всю кампанию. —Но если Ваше Величество пожелает, я готов предоставить ее в ваше рас­ поряжение, —добавил майор. Наполеон умилился такой привязанности и сказал с легкой улыбкой: —Я понимаю ваши чувства к этому животному, это делает вам честь. Со­ храните его себе, я не хочу вас лишать его. Остается добавить, что переправа продолжалась еще сутки, сколько людей мы там потеряли —не счесть... говорят, что до двадцати пяти тысяч. Но поче- му-то из всех ужасов тех дней именно история с собачкой запомнилась мне сильнее прочих. Верно —из-за императора, который даже самое малое дело своим участием производит в событие историческое. Впрочем, я видел Напо­ леона и в лучшие дни, среди сражений, где он был по-настоящему велик, — завершил я свой печальный рассказ.