Сибирские огни, № 1, 2014

88 ИРИНА СИРОТИНА КУКУШКИН РОДНИК и обиходил, и все миром пользуются и спасибо говорят. А вы что здесь бор о здите, свои порядки наводите, хозяев а выискались! Мужик взял Тимоху за плечи. — Вот что, старик, ты тут свои права качаешь, а нету у тебя прав. Устарел ты для нынешних времён. Сказано: продан этот участок со всем, что на нём есть. При - едет хозяин, построит усадьбу, и всё здесь будет принадлежать ему. А ты, папаша, понапрасну не серчай, а то, неровен час, инфаркт схватишь и дуба дашь. Тут в стороне послышалось конское ржание, потом какой-то металлический звук. Оказалось, это Петруха Колобродов пригнал свою бестарку за водой. При - шлый мужик принялся тормозить Петруху, объясняя, что отныне здесь брать воду запрещено. Тимоха набросился на мужика в камуфляже. Он напоминал сейчас отважного воробья: небольшого росточка, сухопарый, в пегом пиджачишке и в тёмных, в пятнах краски, штанах, серой замасленной кепчонке, востроносый— он наскоками нападал на этакого откормленного петуха — хозяина птичьего двора. — Ты пойми, — тыкал Тимоха сухим пальцем в обтянутую камуфляжем грудь. —У него мать болеет поджелудочной железой, он с этой флягой сюда каждый раз за десять вёрст ездит. Не может она без этой воды…Что вы творите —лечиться не даёте, людям жизнь укорачиваете! Мой родник это, и мне решать, кого поить. Вот раньше всё искали врагов народа, а вы вот враги народа и есть — самые на - стоящие. Таких ещё и не бывало. Я в район поеду! —Уймись, говорю, папаша, —сплюнул камуфляж, —мы тут люди подневоль - ные. Наше дело на текущий момент — участок огородить. И твой родник как раз отходит на этот участок. Пока мы вроем столбы. А через неделю-другую приедем устанавливать забор. Пока ладно, так уж и быть. Воду брать разрешаю. Но как поставим забор, всё — кранты, дорога сюда закрыта. А в район не езди. Побереги ноги, зря сапоги истопчешь. Петруха скорей-скорей, прямо-таки бегом набирал воду во флягу. Тимоха всё еще пребывал в недоумении, он стоял как оглоушенный. Вот так, наверное, чувствует себя рыба, когда её глушат. Он не мог взять в толк, как это зем - ля, которую он и его предки исходили вдоль и поперёк и всегда считали своёю, вот так, в одночасье, стала вдруг чужой и теперь называется частной собственностью. Он засунул дощечку с надписью под мышку, снял кепчонку и поскрёб затылок, потоптался на месте, как бы не понимая, куда ему теперь направляться, и побрёл к Петрухе, который уже завершал свою работу. Вместе они спустили флягу с хол - ма, погрузили её на бестарку и встали, опершись на доски, которые с двух сторон окаймляли телегу. Так они стояли молча, пока Тимоха не промолвил в раздумье: —Чего делать-то теперь будем? Как жить? Этак нам ничего не оставят. Эвона что деньги вершат. — Я вот не знаю, что матери скажу — она на эту воду чуть не молится, и без неё — ни-ни: ни тебе попить, ни чаю там, ни чего сготовить… И пьёт её как ле - карство натощак — утром, в обед и на ночь. Она же вся на желчь изойдёт и нас изведёт. Вот житуха настала… Воды — и той не положено. Петруха прихлопнул на щеке комара, стряхнул и взял было поводья, но Тимоха остановил его: —Погодь, —тронул он Петра за локоть. —Кажись, я кое-что придумал, только на этот раз мне помощники требуются. Тимохе и впрямь пришел на ум план. В запасе у него была как минимум не - деля, пока забор городить не начали. Для начала он всё же съездил в район. Там ему удалось узнать, что действительно участок, на котором расположен Кукушкин родник, купил известный предприниматель по фамилии Пупырь, по имени-отчеству Вольдемар Васильевич. Потом Тимоха составил со своей женой Настасьей разговор: — Слышь, старуха, мне край как деньги нужны, доставай-ка свои гробовые, что на смерть припасла. Помирать нам ещё не срок. А родник спасать надо.