Сибирские огни, № 1, 2014

86 ИРИНА СИРОТИНА КУКУШКИН РОДНИК Тимоха тогда служил в колхозе пастухом. Пастушил он долго—не один десяток лет. И вот однажды в обеденную пору, когда солнце стояло высоко, в самой серединке неба, и изливало свои знойные лучи на пастбище колхоза «Заря коммунизма», и раз - моренные от жара бурёнки разбрелись по лугу, Тимоха поднялся на взгорок к лесу, чтобы сверху наблюдать за стадом. И вот, расположившись в траве под деревом, увидал он небольшую полянку, а на ней — ямочку, через которую потихоньку со - чится вода. Тогда он нашёл палку и начал раскапывать ямку — воды стало больше. На другой день он принёс лопату и стал копать. И вдруг из ямы вырвался столб воды, ударил прямо в лицо Тимохе, заставил отскочить в сторону. Вода била фонтаном и орошала траву поблизости. Тимоха вздрогнул от неожиданности, но после об - радовался. Сначала он решил, что это вода, но жидкость изливалась столь чёрная, что он подумал: а может, это нефть? В те годы в Западной Сибири было открыто не одно месторождение нефти, поэтому Тимоху осенила догадка: а вдруг? Он срубил ветки, обтесал их и вбил колышки по краям вырытой ямы, обозначив источник. Афонтан всё бил и бил беспрерывно. Тимоха подставил руку под струю, но жирных, присущих нефти пятен не оставалось. Он даже пробовал поджечь—тоже без толку. Постепенно вода сама очистилась. И тогда Тимоха принялся обустраивать источ - ник. Первым делом он выкосил вокруг траву и больше не позволял туда забредать скотине. Соорудил деревянный сруб, приделал жёлоб из струганных досок. Жёлоб внизу перемкнул деревянной же перекладиной — получился такой своеобразный водопад, позволяющий легко набирать воду. У нижнего края жёлоба он вырыл приличных размеров ямку и выложил дно и стенки камнями — здесь собиралась вода. Тут же неподалёку посадил пару яблонь и куст шиповника. Над источником соорудил двускатную крышу. Невдалеке поставил аккуратную скамейку и огородил всё это штакетником с калиткой. И, наконец, водрузил лесину, на которой крупными буквами красовалась надпись «Кукушкин родник». Тут же, только пониже, на до - щечке были прикреплены стихи Тимохиного же сочинения: Постой, прохожий, не томись, У родника остановись. Чем понапрасну ноги бить, Не лучше ли воды испить?! И если что в тебе болит — Водичка мигом исцелит. Хотя Тимоха считал родник своим и даже дал ему собственное имя, он всё же не признавал его личной собственностью, а называл народным, то есть существующим для всех людей. Тимоха часто ходил к роднику, следил за ним: косил траву, срезал засохшие ветки у деревьев, если был мусор—убирал его. Словом, обихаживал. Ти - моха гордился своим родником: набирал воду во всевозможные ёмкости—бутылки, фляжки и баклажки. Всех просил оценить качество воды. Люди пили, высказывали своё мнение. И общее заключение было таково: вода холодная до ломоты зубовной, чистая, мягкая и ещё с каким-то лёгким привкусом. Одни находили, что она слегка иссолона, другим же блазнился металлический вкус. Однако сошлись на том, что вода бодрит, что, испив воды из Кукушкина родника, становишься здоровее, и от прилива бодрости повышается настроение. Была ли и впрямь какая-то целебная сила в этой родниковой воде, доподлинно не известно, никто её не проверял и анализов не делал. Но бабы решили: помогает она от живота. Если в каком боку закололо — лечись из Кукушкиного источника — как рукой снимет. Девки тоже оценили воду и нашли ей применение. Они стали той водой умываться — как бы лицо очищается и белеет. А то ещё придумали: наморо - зят из неё льда, а после бани распаренное лицо и тело тем льдом натирают. Потом идут по деревне гулять — все как одна алолицые, то есть красивые, по-нашему. Вот, к примеру, Петруха Колобродов из Ступицы, что за десять километров от нас, регулярно приезжает раз в месяц, а то и почаще, на телеге с флягой — берёт