Сибирские огни, № 1, 2014

48 ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ ОТ БАТУРЫ ДО БАТУРЫ Театр сыграл в моей жизни, наверное, главную роль: не став актером, я все же стал человеком, сумевшим вырваться из приблатненного дворового окружения, куда я с головой окунулся по приезде в город. После восьмого класса во мне произошла какая-то разительная перемена, мне стало неинтересно бесцельно шататься по пыльным улицам и искать приклю - чений на одно место. Мне вдруг захотелось чего-то нового: по-детски наивного и по-взрослому необычного. Думаю, что все мы в той или иной мере, каждый в свое время, проходим через это. Можно это назвать испытанием улицей, можно и другими словами, смысл от этого мало изменится. Улица и городской двор, в об - ход стараний наших наставников и родителей, оставляют у каждого в жизни свою отметину. Тогда, в шестидесятые годы, все мы без исключения причисляли себя к дворовой шпане. Мы воспитывались бабушками и двором, родителям было не до нас, они самозабвенно, на полном серьезе строили коммунизм за нищенскую зарплату. Кто-то переболел свой «дворовостью», как корью, получил иммунитет и ушел в большой мир, а кто-то так в «пацанах» и остался, забосячился и пропал в мутных водах блатного мира. Где они сегодня, мои однодворцы Булочка, Псинка, Абдула, Филипчик, Тютюньник? Живы ли, какие их ветры гонят, греет ли кто до - брым словом их озябшие души? Не помню уже как, но где-то в октябре 1968 года я попал в драмкружок нашего родного ДК железнодорожников, по-моему, пришел в библиотеку менять книгу и зашел в зал, где шла репетиция. Зашел на минуточку, а застрял на всю жизнь. Проводником в таинственный мир Сцены для меня стала Эсфирь Матвеевна Михайлова, заслуженная артистка РСФСР, прима нашего драматического театра, а по совместительству — и руководитель нашего народного юношеского театра. Это сегодня примы и звезды за снисхождение к народу требуют предоплату. Да и какие они звезды! Звезды за деньги не светят. В те годы все было по-иному, тогда исповедовался принцип Евгения Михайловича Винокурова: «учитель, воспитай ученика, чтоб было у кого потом учиться». Вот нас и учили настоящие мастера, и учили не на «фабриках звезд», не в «домах» с прозрачными перегородками, а на провинциальных сценах. Фактически, наш драматический кружок был мастер- классом Эсфирь Матвеевны. Я сегодня не знаю, многие ли из ее учеников стали профессиональными актерами, но то, что десятки людей, как и я, обрели благодаря ей свой путь в жизни и непреходящую любовь к театру—в этом уверен. Боже упаси, меньше всего я бы хотел идеализировать свою «совковую» юность и принижать нынешние ценности: в каждом огороде хватает и ягод, и сорняков. Почти олимпийский свет рампы, таинственная тишина кулис, ни с чем не сравнимая легкая и летучая пыль «колосников». Кто однажды это впустил в себя, кто однажды познакомился с великой музой Мельпоменой — тот до конца своих дней останется посвященным в великие таинства служения Свету. Увы, я не стал актером, но юношеская любовь к театру и почти мистический трепет перед сценой до сих пор живы во мне. Мы играли новогодние детские утренники. По три представления в день, плюс еще выездные спектакли. Мы не роптали и были счастливы вместе с нашими маленькими и такими благодарными зрителями. На обед мы бегали в столовую в конце улицы Белинского, а ДК наш находился в самом ее начале, грим и костюмы снимать было некогда, поэтому средь бела дня по заснеженному тротуару гоняла веселая и весьма экзотическая ватага вполне себе сказочных персонажей. Народ в изумлении останавливался, пропускал, дети узнавали и объясняли родителям, кто есть кто и чем заканчивается сказка. Одним словом, нас на «вокзале», так в про - сторечии назывался наш район, знали и любили. После сказок мы, и вся великая страна по имени Советский Союз, которую так бездарно профукали коммунисты, активно включились в подготовку к столе -