Сибирские огни, № 1, 2014

44 ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ ОТ БАТУРЫ ДО БАТУРЫ татары зьвяли яще малым хлапцом. А Рыгорка годов в двацать заказакавал и сгинул на маскальщине. Одни баять — пасекли яго, другие, што сгнил он в солеварне. Я малым был, кали они в круг стали, побратались, у батьков благославления взяли. В воскресенье в церковь все собрались, абедню атстаяли, потым занесли оружье свое, сложили яго у царских врат. Батюшка малитву над ним прочитал, и паказаченных и их зброю водой святой окрапил. Рыгорку нашега на атаманство благославил, все на святой книге поклялись десятину от добычи отдать церкви. Вот так, брат, а ты, як дурень, не познав броду паперся к бацке. — Так я ж и не знал усяго этога… — Не знал, так сейчас знай… Самогонка У этого напитка нет запаха, у него есть пах. Кто не знает что это такое — пах самогонки, — может смело считать, что он впустую прожил свою сытую жизнь. Белоруса без бимбира не бывает, как не бывает грузина без чачи, украинца без бу - ряковки, черногорца без грушки, перуанца без текилы, а американца без виски. И все это великолепие—всего лишь разновидность водки домашнего приготовления, ради которой варят, гонят, пекут и еще чего только не делают, чтобы она, родимая, появилась на свет и сделала свет этот милее и несерьёзнее. Маленький исторический экскурс. Момент появления крепкого спиртного на - питка из подручных, подверженных брожению элементов, теряется где-то далеко в глубине веков, и подлинных истоков мы вряд ли когда доищемся. Россказни о том, что самогонокурение родилось чуть ли не на территории современного московского Кремля в одном из монастырей, скорее всего, досужие байки, так сказать, реклам - ная летописная страничка — для увеличения массовости прихожан. Спору нет, и самогон, и винишко в наших православных монастырях испокон веков курили, да и не только православных — и в инославных обителях тоже по этому делу дым коромыслом стоял. Неслучайно на Западе многие элитные и дорогущие вина имеют свой исток в священном мраке монастырских подвалов. Но Запад Западом, а мы ведь с вами — и не Запад, и не Восток, мы, как совсем недавно выяснилось, — Центр Европы, почти «пуп атлантической цивилизации». Почему «пуп», а до сих пор все еще в навозе ноги греем? Это вопрос, скорее всего, риторический и к моей книге никакого касательства не имеющий. Однако я нахально рискну предположить, что предки мои задолго до москов - ских монахов тешили свое нутро и туманили разум житным напоем. Да и как по- другому быть, когда города и веси нынешней Беларуси, годков, как минимум, на триста-пятьсот постарше Московии. А питейное дело в Москве сразу стало казенным, как только Иван Четвертый, по прозвищу Грозный, привез после взятия и разорения Казани на угро-финскую землю понятие «кабак». В кабаке, в отличие от наших шинка и корчмы, можно было только пить, не закусывая, и брать водку на вынос — и все это на не укрепленный еще как следует славянскими генами татарско-мордовский организм. Так что вон еще с каких пор, уважаемые господа патриоты, нынешних россиян спаивать на - чали, и главное — кто! Сам великий из великих, предтеча Петра, Сталина и чуть ли не самого Путина, царь с гнилыми зубами, гнилым телом и не менее гнилой головой—Иоан, по прозвищу Грозный, хотя по мне, к нему подходит более кличка Людожор. До сих пор, насколько мне ведомо, ученые так и не предъявили миру ни одного клочка бумажки с буковками, написанными собственноручно царем, а знаменитая Либерия, библиотека царя, — очередной миф. На кой фиг, скажите мне, безграмотному книги? Байка про бабкино книжное наследство тоже никакой серьезной критики не выдерживает. Засидевшуюся в Риме в девках СофьюПалеолог,