Сибирские огни, № 1, 2014

27 ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ ОТ БАТУРЫ ДО БАТУРЫ корабль с настила в воду. Все так спешили закончить тяжелый и опасный труд, что бросили без присмотра высвобождающиеся бревна, те выскочили из под настила, подскочили и покатились, набирая скорость, на идущих по дороге людей. Убегать было поздно да особо и некуда. Дорога в этом месте прорезала небольшой извест - няковый холм, полого подымаясь вверх по вырубленному в белом камне коридору. Людей охватила паника, все бросились назад, но путь им преграждали волы следующего волока. Только Андрей не испугался, он спокойно встал на колени и, казалось, собрался смиренно принять смерть. — Господи! Не ради жизни моей, а ради славы имени Твоего — пощади нас грешных! — прошептал апостол. Случилось невероятное: неведомая сила развернула летящие на людей бревна, перед одинокой фигурой коленопреклоненного они стукнулись друг об друга и скатились на обочины. В тот вечер под пьяные песни гребцов и наемников восемнадцать человек окрестил он имением Учителя в днепровской воде. 2. Чем выше поднимались они к северу, тем гуще становились туманы, тем жестче были нравы и обычаи встречавшихся им племен. В одном месте, где ему особенно понравились высокие берега, он всю ночь молился, а утром с учениками воздвиг Крест — как символ, как залог того, что здесь, на этих диких горах когда- то воссияет великий град со множеством Христовых храмов. Но не успели они и землю как следует утоптать у святого знака, нагрянули лихие люди, избили всех, ограбили, ели живыми добрались до ладьи. Крест с собой принесли, не оставлять же его на поругание. Ему хотелось остаться здесь, пожить, смягчить жестокосердие местных жителей, открыть им Истину. Да корабли долго стоять не могли, надо было спешить, спешить туда, где снега не таяли круглый год. Андрей вспомнил, как он первый раз увидел в Скифии снег. Было так холодно, что он подумал: не настал ли конец света, о котором так много говорил ему Спаситель? Но ничего, со временем привык, даже умывался этим холодным пухом, как местные кочевники. И вот впереди еще одна круча вздыбилась над рекой. Ее он заметил издалека. Солнце только спряталось за вершины огромных сосен, капитан начал искать подходящее место для ночевки. Их ладья шла сегодня первой, как бы в авангарде, остальные чуть позади. На радость апостола, пристали как раз под приглянувшейся ему горой. Последний корабль каравана зашуршал носом по прибрежному песку уже в темноте и почти одновременно с этим мир накрыл и туман. Разговор у костра не сладился, все за день умаялись, попутного ветра не было, так что приходилось грести. Спалось Андрею плохо. Рассвет он скорее почувство - вал, чем увидел. Он осторожно, чтобы не разбудить товарищей, выбрался из-под покрывала и пошел к воде. Силуэты лодок, словно головы исполинских рыбин с высокими надменными носами, чернели в тумане. Казалось, еще немножко — и они, извиваясь длинными телами, бросятся на спящих людей, пожрут их, как кит Иону, и уплывут в свои мрачные глубины. Ополоснув лицо теплой водой, пахнущей рыбой и какими-то пряными водо - рослями, Андрей потянулся, покрутил головой, руками, разминая затекшее от неудобного лежания на прибрежном песке тело, отряхнул свое платье. Утренний запах реки всегда вызывал далекие воспоминания, которые при всей изменчивости судьбы продолжали жить в его памяти. Море никогда так не пахло, а этот речной дух возвращал его в далекую юность, когда они с братом Симоном промышляли рыбной ловлей, и их небольшой домик на берегу Генисаретского озера был полон этих запахов. Дышалось легко, туман к утру почти спал и, несмотря на то, что солнце только встало, уже плясал легкой дымкой над речной гладью, даже быстрое