Сибирские огни, № 1, 2014

26 ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ ОТ БАТУРЫ ДО БАТУРЫ тив течения, а оно местами бывало таким стремительным, что чуть оплошай корм- чий—и тяжело груженное судно завертелось бы волчком, словно щепка, и полетело бы на предательские пороги или прибрежные камни, и только сила гребцов могла в этом случае спасти от неминуемой гибели. Андрей в такие минуты падал на колени и молился Спасителю, молился истово, забывая все на свете. Он, как никто иной, знал, что только такая молитва дойдет до сердца Того, с Кем он шел вместе, смерть и Воскресение Которого видел. Это Он научил его так молиться, и по словам воз - давалось просящему. Ни гребцы, ни стражники, ни надменные купцы никогда не мешали Андрею говорить со своим Господином. А после «Диких порогов», которые преодолевали только волоком, и вовсе зауважали; даже те немногие из солдат, кто не упускал случая его задеть, позубоскалить, примолкли и смотрели с удивлением на странного иудея, пытающегося всякому встречному рассказать про своего Бога. На порогах случилось чудо, свидетелями которого были многие. Тяжеленную ладью с помощью волов и экипажа вытащили на берег, взгромоз - дили на большущий помост, расклинили, расперли и укрепили канатами. Судно стояло высоко и гордо, упершись в помост веслами, смущая степную окрестность своей водоплавающей неестественностью. Хозяин и кормчий лично проверили все крепи и только после этого велели освободить толстые бревна, подведенные под настил. Сооружение дрогнуло и, слегка покачиваясь, поползло по широкой песчаной дороге в обход страшных камней, почти перегораживающих Борисфен. Тащили и толкали эту громадину все — и местные погонщики быков, и наемники, и гребцы, и пассажиры. Двигались медленно, не останавливаясь, все время перемещая осво - бодившиеся бревна вперед. Уже была видна небольшая заводь, к которой и тащили ладью, еще немножко усилий—и ее крепкий изогнутый кверху нос весело вспорет блестящую на солнце воду притихшей реки. Несколько молодых людей шли позади и внимательно слушали Андрея, свиде - тельствующего о том, как Спаситель накормил пятью хлебами пять тысяч человек. — Байки все это, — скептически хмыкнул пожилой наемник из римлян, поправляя веревочные лямки своего кожаного панциря, укрепленного узкими бронзовыми бляшками. — Я за свой век столько слышал россказней о разных чудесах, что и со счета сбился, а вот видеть чуда ни разу не приходилось, потому как не бывает никаких чудес! Побасенки все это, а вам, иудеям, лишь бы толь - ко пустое молоть да доверчивым дурочкам головы морочить! — презрительно сплюнув, он пошел вперед. — Солнечный человек! — позвал его рассказчик. — Не спеши, дослушай до конца и ты поверишь! Ибо говорящий о Спасителе не может врать. —Дуболом, что ли, солнечный человек?— заржал проходивший мимо началь - ник стражи. — Да он же садист и убийца. В Македонии бросил дом, жену и двоих детей только ради того, чтобы волочиться по белу свету и убивать. Правда, Серпий? — Истина твоя, командир! — оскалился, обернувшись, наемник. — Если и есть какой бог — то это Марс, а ты — лжец, плетешь про распятого еврея, да разве бог даст себя распять? — Ты ошибаешься, солнечный человек! Тогда в Иерусалиме распяли Христа за всех нас, за все человечество, и в милости к нам, недостойным, Он не пожалел Сына Своего. Бог — это добро и радость... — Да какое же добро, если он Сына отдал на распятие? Жестокий у тебя Бог, иудей, выходит... — Берегись! Берегись! Зашибет! Громкие крики прервали их спор. Платформа с ладьей переваливала через небольшой пригорок, волов уже выпрягли, у бортов стояли люди, готовые выбить крепления, длинные веревки справа и слева были вынесены далеко вперед, на - тянуты, и добрая половина команды, ухватившись за них, изготовилась сдернуть