Сибирские огни, № 1, 2014

183 песен — есть знание в очень большой мере не приобретаемое, а как бы воспоминаемое, явление кайчи — самый наглядный при - мер генетической памяти. Этот механизм создан в целокупном и вневременном со - знании народа в ещё дописьменные времена именно для сохранения в поколениях очень важной информации, в частности — эпосов. В чистом виде генетическая память, обнару - живающаяся в форме дара сказителей, оста - лась на планете только у тюркских народов. Из последних лет известен случай, когда в Кир - гизии восьмилетний мальчик вдруг вспомнил и запел весь гигантский свод эпоса «Манас». Учёные специально пытались выяснить — весь ли текст знает юный гений, который ещё даже толком не выучился читать и писать. Трудно себе представить, но весь «Ма - нас» — это более 200 тысяч строк, несколько томов. Однако оказалось, что вся эта бездна стихов в некоем первозданном виде содер - жится, живёт в голове, в сознании, в душе маленького мальчика из Киргизии. Вот это и называется подлинным чудом. Через такие примеры мы ясно видим, как передавался эпос в незапамятные времена. Так было у древних шумеров — эпос о Гильгамеше. Так было за семь веков до рождения Христа с эгейскими гекзаметрами Гомера. И «Илиада», и «Одис - сея», и «Калевала», и «Старшая Эдда» не ухо - дили из народного сознания только благодаря такой духовной единице как сказитель. И я ни за что не поверю наветам учёных-филологов о значительных искажениях, утратах, изме - нениях текстов сказаний. Не было никаких искажений и вариаций, какие бывают при работе переписчиков. При устном способе передачи из поколения в поколение произ - ведение, вполне возможно, меньше теряет, меньше искажается, кайчи—лишь одно звено из звеньев долгой эстафеты, и в него с помо - щью поистине чудесной генетической памяти эпос как бы переливается целиком. Кайчи — не простой человек, избран - ность кайчи часто подчёркивается их физи - ческой ущербностью (и Улагашев, и Калкин были слепыми), кайчи — некий центр сил, на нём всё завязано, через него проходят токи национального, народного единения, он символ и хранитель традиции, он являет и до - казывает, что мир древних богатырей, богов и духов реально существует, он существует ещё и потому, что через кайчи эти духовные сущности могут действовать, и именно кайчи в период своего расцвета и творческого мо - гущества может ими управлять и над ними властвовать. Тому немало свидетельств из богатой событиями жизни Алексея Григо - рьевича Калкина. Но в алтайской языческой иерархии кайчи не является шаманом. Это духовное состояние и духовное звание сказителя — гораздо более высокое и ответственное, чем умение камлать с помощью бубна и колотуш - ки, совершать астральные полёты и общаться с духами. Кайчи — слуга богов и богатырей, одно - временно он и их посланец, и представитель их нравственных начал в срединном мире лю - дей. Алтай — заповедник язычества, кто хоть раз поглубже забирался в эти края, понимает, насколько это соответствует истине. Здесь нет необходимости сказку делать былью, здесь быль насквозь сказочна, сильфиды, нереиды, дриады здесь вполне реальные существа, толь - ко что называются по-другому, любой алтаец тебе об этом скажет. Святые камни, святые горы, святые источники, священные могилы, и прекрасные целебные растения, и благосло - венные небеса. И всё это, всё —одна большая непостижимой красоты книга, которую читает великий кайчи. Великий кайчи на Алтае всегда один. Будучи юношей, Калкин единственный раз повстречался с Улагашевым и послушал уже перевалившего за девятый десяток старо - го певца; удивительно, но они пересеклись во времени — один только-только нащупывал свой путь, другой уже готовился ко встрече со своими героями. Теперь и Калкин ушёл вслед за своей песней. Кто же следующий? Я спрашивал у Калкина —не пресечётся ли эта традиция. Он твёрдо отвечал, что пока жив Алтай, будет исполняться кай, будут рождаться сказители, и так будет до скончания веков, пока цела планета и человек на ней. * * * Жил Алексей Григорьевич в селе Ябоган, за двумя перевалами, в более чем двухстах вер - стах от Горно-Алтайска. Места эти обжитые, чудные, с просторными долинами и с каким-то золотистым воздухом, сквозь который горы матово светятся, словно бы сквозь прозрачное покрывало. Мы были у него большой делегацией, которую в Горно-Алтайске обозвали в сред - ствах массовой информации «экспедицией новосибирской творческой интеллигенции». Художники Данила Меньшиков, Николай Мясников, Виктор Савин, дизайнер Юрий Нечай, видеооператор Константин Шаронов, а также врач, настоящий мастер своего дела, который уже много лет руководит одной из новосибирских реанимационных бригад, Валерий Туаев.