Сибирские огни, № 1, 2014

158 ГЕННАДИЙ АТАМАНОВ МОИ РОДНЫЕ СТАРОВЕРЫ Работа… Работа была с раннего утра — и до позднего вечера, по-другому и быть не могло. Представьте только себе: нет электричества, нет почти никакой техники — а любой продукт, любой товар нужно произвести, изготовить самому: хлеб, мясо, масло, одежду, телеги, доски — всё-всё-всё! — Ох, рученьки мои, рученьки! — махал руками в изнеможении Вахрамей Семё - ныч — рассказывали мне мать и тетка. Помашет руками, передохнет чуть-чуть — и снова в работу… К работе приучались все, с раннего детства. — Мы — пояски ткали, — говорили мне тетка и мать. Пояс — важная часть староверского бытия — даже не одежды, а именно бытия! Им подпоясывались рубахи и сарафаны, без него никогда и нигде нельзя было нахо - диться. Почти как нательный крест! Он отделял человека от греховного мира, оберегал от нечистой силы…Он не только выполнял утилитарную функцию, он был предметом веры, символом веры. Пояс является любимым изделием староверов, изготавливается их много, самых разных цветов и видов. У каждого в доме хранится целый запас поясов: пользуются ими сами и одаривают гостей. У меня в Петербурге — целая коробка с поясами из Орегона! Они украшены не одними только геометрическими орнаментами, но и му - дрыми изречениями из старообрядческих книг. Например: «Богородица, благословен плод чрева твоего, яко родила еси Христа Спаса, избавителя душам нашим»… Из Орегона —все равно что из Горного Алтая, Уймона и окрестных сел, где сейчас возрождается традиция изготовления поясов. Достаю из орегонской коробки, рассма - триваю…Теперь достаю привезенные из Верхнего Уймона — то же самое. Слава Богу, слава Богу — жива традиция, не этнография — сама жизнь!.. Впервые жизнь Верхнего Уймона я увидел в далеком 1964 году, когда мне было 14 лет, и нигде кроме Бийска я до этого не бывал… Чисто городской парень. — Прямо Древняя Русь, — заявил я, стоя посреди улицы и оглядывая все вокруг. До-о-лго потом мои родственники посмеивались, пересказывая друг другу мои слова… Бревенчатые дома, старые, от времени — серые, словно шелковые. Самое большое впечатление произвели заборы, ограды — так называемые прясла: толстые длинные жерди, лежащие своими концами на широких торцах вкопанных в землю бревен. Очень основательные сооружения. Дома — вида сурового, безо всяких наружных украшений. Внутри — довольно просторная горница, большая русская печь, полати, широкие лавки вдоль стен… Узна - ла ли все это моя душа, отозвалась ли как-нибудь? Удивительно: нет! А ведь за мной стояли десятки крестьянских поколений — и многие века деревенской жизни. Как же легко обрубаются человеческие корни — одним ударом!.. К тому же я был уже почти взрослый, и жизни деревенской, повторяю, не видел. В Бийске мы жили в районе так называемой новостройки: двухэтажные кирпичные, деревянные дома, бараки — потом появились панельные пятиэтажки. Вокруг кипела Всесоюзная ударная комсомольская стройка! Строили целый комплекс оборонных пред - приятий, в народе называемый «лесные братья»: они находились в лесу. Благодаря этим «братьям» город вырос, думаю, раза в три… В Бийске появились невиданные доселе люди: москвичи, ленинградцы, да еще «чучмеки»— так называли кавказцев. И прочие, прочие, прочие… Были даже академики, как я потом узнал! Ну, а я со всем своим окружением очутился в «бараках коммунизма». Это был прогресс! До этого, после потери всего имущества и хозяйства — от «раскулачива- ния», — мои родные-староверы, оказавшись в Бийске, снимали углы… А некоторые и без «раскулачивания» сбежали в город — жить в деревне было невыносимо… «Бараки коммунизма» были разнообразные — мне довелось пожить и в интер - нате, и даже — недолго — в детдоме. Я становился настоящим советским челове- ком — что называется, до мозга костей. Естественным атеистом. Притом очень подко - ванным! Запросто мог целый кроссворд разгадать. Мой отчим, Валентин Алексеевич, бывший интеллигент, нередко посылал меня в газетный киоск. — Сбегай, возьми газет — всех по одной. Газеты стоили копейки, я притаскивал домой целую пачку, «всех по одной» — и мы сидели, и все подряд читали: и про международное положение, и про социалисти - ческое соревнование, и про дальние города и страны, и про строительство коммунизма, и про «религиозный дурман»… Про все на свете.