Сибирские огни, № 1, 2014

153 МИХАИЛ ЧВАНОВ БЫВШИХ ОФИЦЕРОВ НЕ БЫВАЕТ Известный летчик-испытатель Магомед Толбоев на вопрос журналистов, что он думает по поводу перевода авиабазы из Кубинки, однозначно назвал это решение пре - ступлением, независимо от того, кем оно принималось. И вот, после трагической гибели командира всемирно известной пилотажной группы, вдруг стало известно об отмене решения о переводе авиабазы и, соответственно, пилотажной группы в Липецк. Я, как, наверное, и многие, наивно подумал, что у кого-то эта смерть пробудила совесть. Но увы, с совестью у принявших это решение менеджеров от власти было все в порядке. От совести откупились, присвоив посмертно Игорю Валентиновичу Ткаченко звание Героя России. А спасло Кубинку то, что, она, оказывается, входила в перечень военных объектов, которые по соглашению с НАТО подлежат взаимной инспекторской проверке. И в НАТО возмутились, что российская сторона нарушает соглашение — не поставив западных партнеров в известность, переводит авиабазу в другое место. Что сказать? Спасибо «родному» блоку НАТО!.. И все-таки цену офицерам 218-го батальона знали. Через какое-то время переби - вающегося случайными заработками Александра Унтила пригласили не куда-нибудь, а… в охрану первых лиц государства. Позади — потерянная, пока воевал, семья, на горизонте — московская квартира, полковничьи погоны. Но через несколько месяцев, подыскав повод, Александр Унтила уволился в запас. «Не офицерское дело, — скажет он, — бегать за коньяком, выгуливать собачку хозяина и носить за его женой сумки в магазине. Пусть я снял погоны, но до конца жизни я должен блюсти свою честь. Все знают, что я был офицером. А я должен помнить, что я и остался офицером, только запаса. Бывших офицеров не бывает. Ты не вправе совершать недостойные поступки». Война вроде бы далеко позади. Но до сих пор он не может отделаться от при - вычки, где бы ни был, ночью просыпаться через каждые 15 минут — ровно на четыре секунды, — чтобы окинуть взглядом «палатку», спросить дежурного о наличии людей и оружия. Это сидящая в нем пружина офицера спецназа после долгого поиска работы «по душе» в конце концов привела его в МЧС. Ознакомившись с его, как ныне говорят, «резюме», ему была предложена командирская должность, но он, посмотрев в глаза построенных перед ним будущих подчиненных, у которых через одного на груди был орден Мужества, а за спиной — как и у него, война, сказал: «Я не могу командовать этими людьми. Прежде чем взять над ними командование, я должен доказать, кто я. Прошу зачислить меня в этот отряд рядовым». За три года в МЧС, вдобавок к многочисленным военным, он уже освоил 12 необ - ходимых спасателю профессий, хотя многие из них для него были далеко не в новинку. Он принимал участие в спасательных операциях на Алтае, в Туве, на Гаити, в Японии, принимал участие в ликвидации техногенной катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС. Во исполнение поручения Президента России в качестве гуманитарной помощи раз - минировал самые тяжелые в минном отношении районы Сербии, на которые не было карт. Принимал участие в работе поисковых и мемориальных отрядов на территории Смоленской, Тверской, Ленинградской, Московской областей по поиску, идентификации и перезахоронению останков советских воинов Великой Отечественной войны, унич - тожению боеприпасов. Принимал участие в водолазной экспедиции к остаткам эска - дренного миноносца «Керчь» на траверсе Кадошского маяка, г. Туапсе, в экспедициях к затонувшим судам в Арктике в акваториях Баренцева и Белого морей… Я выпросил у члена Попечительского совета Аксаковского фонда, гендиректора Катав-Ивановского приборостроительного завода компас для диверсантов-подводников и через Олега Про - дана переслал Александру. Уже через неделю я получил по электронной почте письмо: «Огромное спасибо! Он очень мне пригодился, пришлось искать погибшего внутри затонувшего судна в абсолютной темноте, во взвеси ила, где ничего не видно на рас - стоянии вытянутой руки и трудно сориентироваться, где верх, где низ». Сейчас как бы параллельно существуют две России: одна — всё на продажу, во главе с Чубайсами, Абрамовичами и Прохоровыми, с инновационными министрами, которые уничтожают национальное образование, культуру, медицину; и другая — ко - ренная, униженная, втоптанная в грязь, которая пытается спасти то, что от страны еще осталось, прежде всего, ее духовную суть, основу, без которой Россия перестанет быть Россией. Доблестный русский офицер Александр Унтила, в 30 лет вышвырнутый из армии (сколько он еще солдат спас бы в той же Чечне, Дагестане, Ингушетии!), стал профессиональным спасателем, потому что он по жизни — спасатель. Когда случилась трагедия на Саяно-Шушенской ГЭС, сразу несколько комиссий, авторитетных ученых,