Сибирские огни, № 1, 2014

147 АЛЕКСАНДР УНТИЛА ДВА РАССКАЗА Тихо звякнули водочные бутылки. — Хотите курицу? Только не отказывайтесь! Домашняя, мне посылка на днях пришла. После Ваших сухпайков — милое дело! Достал пакет, зашуршал. Потом вдруг брезгливо принюхался, отвел от себя сверток: — Черт, кажется, испортилась… Свет часто отключают. Дневальный! Вбежал воин, забрал протухшую курицу и на вытянутых руках понес к выходу. «Зря, — подумал капитан, глядя вслед солдату. — Может сожрать». Под низким потолком щитового домика невидимой тяжестью повис уже близ - кий и родной, щемящий и ласковый запах разлагающейся плоти… Палыч молчал. Панов сидел в столовой, в своем выцветшем камуфляже, рядом суетился бело - снежный солдат-официант. Капитан безучастно проглотил наваристый борщ, съел картошку, окорочок. Залпом выпил непривычно сладкий компот. Собираясь встать, автоматически пошарил возле лавки в поисках оружия и на секунду оторопел, когда рука повисла в пустоте. Вспомнил, что автомат отобран, беззвучно выматерился. Вошел посыльный, спросил разрешения обратиться. Вызывали к дежурному по лагерю. Палыч не спеша побрел к дежурке. Из деревянной бани доносилось приглушенное нестройное пение, капитан заглянул из любопытства. В предбаннике сидели голые мужики, пили водку и горланили. Один из них, румяный крепыш, сделал театральный жест рукой, смахнув со стола пластиковый стаканчик: — Заходи, капитан! Плесните капитану! За ВДВ! На вешалке висели новенькие камуфляжи с майорскими и подполковничьими погонами. — Не могу. В наряд заступаю, — бросил Панов первое, что пришло на ум, развернулся и вышел. По пути потрепались с местным зампотехом. — Что это у вас за певцы в бане, Саня? —Так это же ваши, из разведотделаШтаба войск. Прислали их на три недели… Бухают и моются все время, задолбали. Слава богу, улетают завтра… В дежурку Панов вошел без стука, не ожидая ничего хорошего. Рядом с де - журным сидел знакомый подполковник-следователь. Поздоровались. — Получите свое оружие, документы. Колонна центроподвоза отходит с «пя - тачка» через… два часа. Можете быть свободны… пока. * * * Отряд заменился. Промелькнуло напряженно-радостное время ожидания сменщиков, встреча и братская попойка, пересыльные лагеря Ханкалы и Моздока, многочисленные погрузки, разгрузки, досмотры на таможенных пунктах. Панова опять вызывали, то в Штаб войск, то в гарнизонный военный суд. Опять допраши - вали, толком ничего не объясняя… Потом как-то резко все затихло. Однажды вечерком Палыч с доктором решили посидеть, чуть выпить да по - трещать. Сгоняли в магазин, пошли к Панову в общагу. В обшарпанном полутемном коридоре пахло плесенью. Переступили через валяющийся посреди дороги детский велосипед, запнулись о чей-то тапок. Капитан толкнул дверь своей девятиметровой комнаты. Крутанул лампочку — включил свет. Распугал тараканов. — Что там у тебя, Палыч, по тому делу? —Не знаю, Док…—капитан пожал плечами. —Отстали пока, но чую, добром не кончится. Сделают из меня второго Ульмана или Буданова, придется в тайгу уходить или во Французский легион… если успею. — Да ну…— доктор безуспешно пытался выловить из банки огурец. — А ты юристу полковому, Владу, позвони. Он в суд мотается, у него там однокашники, может, и пробьет чего.