Сибирские огни, № 1, 2014

148 АЛЕКСАНДР УНТИЛА ДВА РАССКАЗА — И то дело… Позвонили юристу. Влад о ситуации слышал только краем уха. Сказал, что на Панова запрашивали характеристики и выписки из личного дела, обещал что- нибудь разузнать. Через неделю встретились, сели в кафешке. Влад помолчал, собираясь с мыслями. — Ситуация такая, Палыч. Сколько народу было в доме, я не выяснил. Среди них были гражданские — хозяин дома и какие-то родственники. Сын хозяина в это время был в Питере. Когда на него вышли, он сказал, что дорогого папу кто-то взял в заложники и требует выкуп. Сообщать в органы сынуля якобы побоялся, начал собирать деньги, а на следующий день приехали федералы, то есть вы, и спалили родовое гнездо вместе с папашей. Уж не знаю, кто там ему поверил, только всех на - чали иметь по жесткой схеме…Причем на самом высоком уровне. Все, естественно, стали отмазываться, тебя решено было сделать крайним. Потом поработало след - ствие, разобрались. Попался, видимо, кто-то честный и принципиальный. Доказали связь хозяина дома с боевиками. Нашли у него в карманах американские деньги той же серии, что и в карманах убитых духов, схрон в подвале… Да и так ясно было. Сынулю этого питерского тоже за задницу взяли. Один из прибитых вами боевичков оказался чуть ли не приближенным Бен Ладена — какой-то крутой парень, еще с первой войны в разработке. Ситуация сразу перевернулась, теперь все строчат на себя наградные. Командующий группировкой себя вроде на «Героя» подал, но не прокатило — фээсбэшники перетянули. Про тебя, вроде, забыли, дело закрыто. Помолчали. —На бойцов наградные подписали, не знаешь? Я солдат из экипажей на «От - вагу» представлял. — Не знаю, Палыч. Это надо в Штабе войск узнавать. — Ладно… Спасибо, Влад. Шло время. Отдельный батальон, в котором служил Панов, был расформиро - ван в угоду грянувшим военным реформам. Большинство офицеров части решили увольняться. Распался слаженный боевой коллектив, служить стало не с кем. Скрепя сердце, подал рапорт на увольнение и Палыч, получивший к тому времени май - орские погоны. Прошел медкомиссию, вышел «за штат» и пополнил бесконечные ряды очередников на получение жилья. Устроился на какую-то работу… Первое время было ничего, но скоро продажная гражданская жизнь встала поперек горла. Иногда собирались с сослуживцами, грустили и пили, борясь с ностальгией. 23 февраля решили встретиться всем коллективом в бывшей солдатской сто - ловой, переданной теперь каким-то связистам. Накануне позвонил комбат. — Здорово, Палыч. С праздником. — С наступающим, товарищ полковник. — В Москве завтра будешь? — Да. — Собираемся в десять. А тебе к девяти в Штабе войск надо быть. В раз - ведотделе. — По какому такому случаю? — Не знаю. Я тебе позже скину номер кабинета и фамилию, к кому. В 8.45 23 февраля майор вошел в стеклянные двери штаба. Назвал дежурному фамилию. Тот проверил документы, позвонил. Палыч поднялся на четвертый этаж, нашел означенную дверь…Не успел Панов постучаться, как дверь распахнулась, из кабинета, хохоча, выпорхнула рыжая раз - малеванная мадам в погонах старшего прапорщика. Эротично повизгивая и стреляя