Сибирские огни, № 1, 2014

109 ИРИНА СИРОТИНА КУКУШКИН РОДНИК были рассчитаны на тридцать лет работы, то теперь — всего на десять; это чтоб, значит, люди чаще её меняли, больше вещей покупали, тогда и товарооборот будет хороший, и прибыль, и рабочим на предприятиях будет дело, ну и зарплата, конечно. — Это, значит, чтоб деньги из человека постоянно вытягивать — эко, право, дело. Нынче всё перевернулось. Раньше вещи и весь домашний скарб хранили и передавали от отца к сыну, от матери к дочери, берегли и пользовались долго. Зато и ресурс экономили. А сейчас купили, чуть попользовались — и на помойку. Это где ж столько всего набраться? Вот и скудеет земля. А ты представь, сколь этих самых холодильников и машин через десять лет будет выброшено. И куда весь этот хлам девать? Прошлым годом в городе был — там этого мусора выше крыши. Па - кеты, вот как у тебя сейчас, по всей округе валяются, да только ли валяются — по воздуху летают, прямо как птицы. Мишка, сын мой, на шестом этаже живёт, так и мимо окон его летают. А уж этих пластиковых бутылок — на каждом шагу. Как подумаешь, так через десять лет на мусорной куче жить будем. Прежде помню: бутылки сдавали — ими снова пользовались, опять же, стекло, ежели разобьётся, так всё одно разлагается, вместо этих ваших пакетов в магазине всё в бумагу заво - рачивали… Как-то сору меньше было. —Построят предприятия по утилизации старой техники, — резонно заметил я. — Да что-то не видать, чтоб вообще чего-нибудь строили, — откликнулся Тимоха. Он замолчал на короткое время, потом встрепенулся, точно вспомнил что-то. — А правду ты зря поносишь — нельзя без правды, заплутаешь. Вот ты в Безлюбово на машине приехал? Я кивнул. — И на пути у тебя был указатель, что, мол, дорога эта как раз ведёт в Без - любово. Вот это по правде. А ты представь, что вместо «Безлюбово» на табличке написали бы «Колывань» — куда бы ты тогда приехал? — Я и без указателя дорогу знаю. — Это ты знаешь, а ежели кто другой? Вот если взять и все таблички везде этак-то и перепутать — кто куда приедет и где окажется? — Ну, это ты слишком… — Ничего не слишком. Вот так же и с правдой: если всё время врать, одно называть другим, а выдавать за третье, то вообще… тьфу… попадёшь в задницу. — Но человеку свойственно заблуждаться, — заметил я. — Иначе бы и от - крытий не было. Сначала он думает так, но потом проходит время, и исследования показывают, что всё совсем наоборот. — Да, человек блуждает, как, к примеру, в лесу или тайге. Но он блуждает, пока дорогу не найдёт или не проложит новую, иначе совсем заблудится и погибнет. Так он правду ищет, дороги настоящие. А если его понуждать плутать обманом… Грех это. —Какой грех, сейчас и слово такое забыли, каждый поступает, как ему лучше. Какой-то ты стал божественный, не замечал прежде за тобой. —Станешь тут…— Тимоха упёрся взглядом в землю, а после тихо сказал: — А уж коли греха нет, так одна у нас дорога — снова стать дикарями или повиснуть на деревьях. Вот, скажем, голодный я, а пахать не хочется и со скотиной возиться лень или там ещё почему-нибудь, а ты тут, рядом, спротив меня, и никуда бежать не надо, и нет причины мне тебя не съесть, коли хочется — и греха нет. Вот я и поступлю, как мне лучше. Мне и будет лучше. А ты пропади… —Сейчас всё в мире направлено на то, чтобы освободить личность, предоста - вить личности полную свободу проявлять себя и всеми силами защитить её права… Этого требует современный мир, — убеждал я его. — Освободить, говоришь, личность? А что с того будет? Человеку надо дер - жать себя в узде — вот что я тебе скажу, и весь человеческий опыт за то же. Ежели потакать себе во всём, все прихоти исполнять, ни в какой самой малой малости не