Сибирские огни, 2012, № 5

ЕВГЕНИЯ ГОРАЦ СЕРДЦЕ МАНХЕТТЕНА — Почему? • I . — Тебе дать короткий ответ или развернутый? — Короткий. — Киск... — Л развернутый? — Звонят с нелыо что-нибудь у меня попросить, узнать или отнять что-нибудь, например, время. И я, чтобы узнать о том, что кто-то хочет у меня переночевать или одолжить денег, должен выскакивать голым из душа или вздыхать во время разгово­ ра об остывающем ужине или прерванном потоке вдохновения. А чтобы позвонили и сказали: «Энтони, милый, приди, мы тебе что-нибудь дадим или сами придем и что-нибудь принесем», — не дождешься же! — Но звоня! же иногда просто узнать о твоих делах или сообщить интересную новость, — я возражаю. — Очень редко. 11роследи за своими звонками хотя бы в течение суток, ты сама увидишь. Телефон опять звонит. Энтони выключает звук. — Но ты же сейчас не ужинаешь и не купаешься. — Я сейчас смотрю на тебя, ко мне пришло понимание, озарение, почему так хочется на тебя смотреть. — Неужели? — я приготавливаюсь слушать. — Так почему же? — Дело в твоей незаконченности. — О, я надеялась услышать что-нибудь поинтереснее. — Ага, растрепанности. Если женщина строго одета и у нее гладкая прическа, волосок к волоску — она завершена, достаточно одного взгляда мельком, чтобы понять, что здесь уже нечего добавить. — Тебе хочется меня причесать, пригладить, чтобы завершить? — Да, но это невозможно с твоими кудрями, ты все время меняешься. — Энтони, какой ты все же милый! Когда он работает, то иногда прерывается, чтобы перекусить, и я вижу, что он жует какой-то засохший кусок пиццы. — Энтони, не ешь это — оно уже испортилось. — 11очему? — Можно отравиться. — Отравиться можно свежеиспорченным, — возражает он, — потому что там бактерии. А этот кусок пиццы так давно засох, что все бактерии уже умерли. Но все это было вчера. Вчера я позировала Энтони. Я была частью компози­ ции — полулежала, опершись на локоть, среди странных предметов в его мастерской в Сохо, осознавая свою уникальную незавершенность. А сегодня я у себя дома, мою холодильник, уничтожая бактерии, и слежу за своими звонками — а вдруг кто-ни­ будь позвонит и скажет: «Дорогая, прими что-нибудь в дар». * * * Энтони не было дома. Сосед сказал, что у него наступил кризис, поэтому он сидит в баре и пьет. Когда у него неприятности, он идет в бар и там пьет. Один. И резко отсекает всех, кто пытается с ним заговорить. Сосед покосился на меня и добавил: — В том числе и хорошеньких девушек. Я спросила, где этот бар. — Через два квартала, — ответил он. — Дверь между «Макдоналдсом» и секс- шопом. Давайте я вас проведу. Мы прошли два квартала. — Интересно, — спросила я его, — а почему секс-шоп закрыт так рано? — Шабат, — коротко ответил сосед.