Сибирские огни, 2012, № 5

Ада хмуро и споро собирает свои причиндалы, резко идет к выходу и на проща­ нье вдруг так смотрит в глаза хозяйке, прямо обжигает своим вроде даже отрешен­ ным взглядом, что та забывает попрощаться. 10. Глеб Глеб не заметил, как унесся весь этот день. Что привычно. Темп, темп! Результат расследования по-любому зависит от энергичности первых суток — этот вывод с недавних пор он старается применять и к своим личным делам. Время теперь быст­ рое, зазеваешься, — и шанс упустил. А что-то по сексуальной части предпринять требуется — сегодня облизнулся даже на обтянутую синим сарафаном жопу Олеговны... Не стану я в фантазиях перетрахивать всех по месту работ!, 1 . Но ведь скоро до ручки дойду п своем анахорет- стве. Хм ... Служба занимает все мысли и все время, и ночыо во сне никакой бабы не промелькнет — одни убийства да поиск улик. А свидетели обычно — старухи, а если вдруг молодуха, то спившаяся, обкурившаяся. Глаз положить не на кою. Впервые, кажется, подворачивается возможность совместить... приятное с полезным... Так что с Анжелой надо связаться, не мешкая. Нос кондачка к ней ... Штучка с перцем! Можно, конечно, еще порасспрашивать ее как свидетеля. Якобы надо уточ­ нить некоторые детали. Да почему «якобы»?! Похоже, правда, многое уже ясно: есть фотороботы двух громил с сумкой (спасибо соседкам: малейший шорох на лестнице притягивает их к дверному глаз­ ку), в одном из амбалов секретарша любовничка опознала его только что нанятого шофера. Ну и козел этот Олег! По фотороботам никого не опознал... Соврал? А может, мозги от страха совсем отключились. Такого даже и подозревать смешно — слабак! Губы дрожат, глаза бегают... Хватает за плечо и, как заведенный, заклинает: «Она ведь жива? Жива? Жива!» Мол, Нику в комнате искал — поэтому и ползал по полу... Абсурд! Явно сбрендил мужик... Может, от горя?.. Ну не кинулся бы нормальный убийца уничтожать улики при таком ушлом свидетеле, как Анжела. Но и насчет парикмахерши тоже надо бы покопаться. Анжела может тут по­ мочь, убеждает Глеб сам себя и лезет в карман за телефоном. Черт, левый столбик отсутствует: в подземелье родного «Крылатского», как всегда, связи нет. Ладно, по­ звоню из дома. А сейчас надо заскочить в «Перекресток»: в брюхе урчит так, что девица, прижатая вечерней толпой к его бедру, скривила рожу. Мысли Глеба переключаются на составление ужинного меню. Если не иметь плана, то накупишь всякой ерунды, поддавшись магазинному давлению — манипу­ ляторы они еще те... Так разложат продукты, так обманут скидками, что дома только чертыхнешься: какой дряни накупил! А есть хочется — аж руки дрожат. Значит, терпения хватит максимум на то, чтобы дождаться, пока всплывут брошенные в кипяток пельмени. Возмечтаешь приготовить что-то более мудреное, салат, например, из огурцов с помидорами, отбивную или хотя бы куриную ножку зажарить — все закончится обычной сухо­ мяткой. Голова начинает кружиться от представленной картины, даже простой бутерб­ род вызывает слюноотделение— день-то прошел на одном кофе с парой клубничин. Изысканно, блин! Олег этот хренов сам ничего не ел и другим не предложил, Анжелу трудно представить в роли заботливой хозяйки, а мамаша пострадавшей сразу после допроса забрала ребенка и уехала к себе. Кстати, почему она не осталась? Ведь если ее дочь похитили, то могут позвонить с требованием выкупа. Ей что, безразлично? Надо к ней присмотреться... Что-то она скрывает... Похватав с полок намеченное, Глеб с хрустом откусывает попку у длинного багета и встает в хвост первой же очереди в кассу — потом выясняется, самой мед­ ленной. С ним всегда т а к . .. Смахивая острые крошки, приставшие к замку бежевой куртки, он понимает, что Никина мать сразу почувствовала или, может, догадалась: ОЛЬГА НОВИКОВА Ж КАЖДЫЙ УБИВАЛ