Сибирские огни, 2012, № 5

ОЛЬГА НОВИКОВА КАЖДЫЙ УБИВАЛ аккуратно выкладывают из них высокий ровный столб, который даже не шелохнется. Как соляной. Зачем кирпичи напихали? А, чтобы видеокамера записала одну и ту же сумку при их входе и выходе. Когда высокий достает из кармана шелковый шнур, похожий на змею, сумасшедшее видение, виртуальный кошмар сменяется безобид­ ной явыо: в прихожую входит пожилая узбечка, которая уже несколько лет безмолв­ но и умело убирает в доме. Звонком в дверь она обычно извещает о своем приходе. Черт, совсем забыла, что на сегодня договаривались! — Я скоро ухожу, так что давайте сами! Ну, например, пыль на шкафах давно не вытирали... Шелковую пижаму руками выстирайте, а остальное, что в корзине, мож­ но и машиной... — командует Анжела, возвращаясь в ванную: надо перемыться. Вспотела от страха. Новые звонки сперва в домофон, а потом в дверь уже не пугают. На пороге — высокая шатенка с ласковой, немного застенчивой улыбкой.-Джинсы как надо, в облипку, короткий твидовый пиджак подчеркивает длинные ноги... На первый взгляд, кроме роста — ничего общего с той брюнеткой из Никиного подъезда. Нет челки, в руках — не льняной баул, а большая красная сумка нз плащевки. Да нет, не она ... Можно не напрягаться. 9. Ада — Кофе, чай? — небрежно спрашивает Анжела и идет в дальний угол гостиной- столовой, где притулились остатки от обычной кухни — ры ж и н а с водопроводом, двухконфорочная плита, небольшой холодильник и кофеварка, лучшая из доступных в столице. — Зейнаб нам приготовит. — Спасибо, я не хочу, — отвечает Ада, не двигаясь с места. — Зейнаб, отбой! Да вы проходите, проходите! — небрежно кричит Анжела. При обслуживающем персонале — будь то приходящая прислуга, маникюрша, портниха, тренер по фитнесу... несть им числа — они нисколько не напрягаются, не сковывают себя. — Алло! — отрывисто отвечает Анжела на вызов айфона и с прижатой к уху дощечкой идет в спальню, кивком показав Аде, чтобы та следовала за ней. — Волосы на затылке закрепите, — командует она, слегка развалившись на стуле у трюмо. — Кудряшки чтобы вот так свисали... — поворачивает свое лицо к Аде и вертит зрачка­ ми. — Это я не тебе, Катюш, — говорит она в трубку, — у меня тут парикмахерша, подожди минутку, — и, отложив телефон на столик, показывает, как надо уложить волосы. — Так ты уже знаешь? Приедешь? Из Марбельи? Спасибо, солнце мое. Следующие полтора часа Ада сосредоточенно работает, реконструируя по те­ лефонным репликам завидную Анжелину жизнь. Та успевает разобраться с самы­ ми разными проблемами — перенос массажа, новая коллекции сумок, приглаше­ ния на презентации, билеты в Куршевель... И через миг, для обеих пролетевший незаметно, в зеркале отражается настоящая зверская стерва. Красивая, черт возьми! Как будто все презрение к мелким людиш­ кам, всю жест кость, которая пряталась у Анжелы где-то внутри, вдруг взяли и выста­ вили наружу. И глаза... Над ними Ада работала вдохновенно, как художник подбира­ ла тени. Радужка стала не каряя даже, а кофейного цвета, будто глаза увеличились, распахнулись, и оттуда, как из колодца,— тревога бездонная... — Спасибо, Ада, — не утепляя голос, говорит Анжела. — Зейнаб, расплати­ тесь! — напрягается она, чтобы перекричать шум от пылесоса, урчащего в соседней комнате. Безуспешно пытаясь поймать взгляд Ады. добавляет чуть потише: — Я на Пушкинскую сейчас еду. Подвезти? Ты где живешь? — И, не дожидаясь ответа, быс­ тро диктует номер своего мобильного. Прислуга должна иметь обратную связь, чтобы предупредить, если вдруг не поспевает в назначенное время. Подразумевается, что теперь они часто будут встре­ чаться?