Сибирские огни, 2012, № 5

Очень много сделал он и как собиратель и организатор литературных сил Сибири, бу­ дучи и руководителем Новосибирской писа­ тельской организации, и, особенно, журнала «Сибирские огни». Главным редактором «Сибирских огней» впервые Савва Кожевников стал в 1940 году и руководил ими, пока выпуск их в связи с военной обстановкой не был приостановлен. А в 1946 году он вновь возглавил возрожден­ ный журнал. Еще в 1940 году новоиспеченный глав­ ный редактор столкнулся с серьезной пробле­ мой: готовя очередной номер, он обнаружил, что редакционный портфель пуст. Репрессии выкосили многих талантливых, опытных ли­ тераторов. Достойной смены им не нашлось, да и брались за ее воспитание предшествен­ ники Кожевникова часто не с того конца («ударничество» и т. п.). Тогда и возникла у Саввы Елизаровича мысль пригласить к со­ трудничеству бывалых людей, которым есть что и о чем рассказать. В канун войны в ре­ дакцию журнала пришли геологи, геодезис­ ты-изыскатели, охотники... Готовых рукопи­ сей, правда, ни у кого не оказалось. Кожев­ ников попросил гостей вести дневники, де­ лать записи о встречах, работе, о своих впе­ чатлениях и наблюдениях над окружающей жизнью. Война, на полях сражений которой также сложило головы немало писателей, усу­ губила проблему. Но и то предвоенное собра­ ние «бывалых» не прошло бесследно. В чис­ ле других на нем присутствовали и два чело­ века, которым будет суждено навечно остать­ ся в истории сибирской литературы, чьими именам впоследствии назовут улицы, горные перевалы, железнодорожную станцию. Это инженер-изыскатель железных дорог Алек­ сандр Михайлович Кошурников и начальник геодезической экспедиции Григорий Аниси­ мович Федосеев. История изыскательского подвига Ко- шурникова и его двух товарищей сегодня хо­ рошо известна, она стала основой целого ряда художественных произведений. Но вот какая примечательная деталь. В полевой сумке по­ гибшего Кошурникова лежал дневник, в ко­ торый изыскатель, следуя совету Кожевнико­ ва, полученному на том памятном собрании «бывалых» в редакции «Сибирских огней», скрупулезно заносил перипетии своего смер­ тельного похода. «Я иду пешком. Очень тя­ жело. Голодный, мокрый, без огня и пищи. Вероятно, сегодня замерзну», — заканчивал дневник Кошурников в ноябре 1943 года. Только через год на его труп наткнулся мест­ ный охотник. А в редакцию журнала дневник принес в самом начале 1946 года член ред­ коллегии Афанасий Коптелов. И в первом же номере этого года «Сибирские огни» его опуб­ ликовали. А еще через два года там же появи­ лась повесть Коптелова «Навстречу жизни», написанная по мотивам дневника. Регулярно вел дневники и Федосеев, бо­ лее полутора десятка лет отдавший работе по изучению неисследованных мест Сибири. Однако в редакцию послевоенных «Сибирс­ ких огней» Григорий Анисимович принес не полевые дневники, а почти готовую рукопись книги, рассказывающей об одной из руково­ димых им экспедиций. Называлась та рукопись «Мы идем по Восточному Саяну (Как Сибирь наносится на карту)». И она, и последовавшие за ней повести «В теснинах Джугдыра» и «В тисках Джугдыра» в 1949— 1959 годах в жур­ нале «Сибирские огни» были напечатаны, вышли отдельными изданиями миллионны­ ми тиражами, были переведены на многие языки планеты и прославили имя их автора, ставшего одним из известнейших советских писателей. А зарядил его на большую литера­ турную работу (и впоследствии всецело ему в этом помогал) именно Савва Кожевников. К числу «бывалых» можно отнести и бывшего секретаря Купинского райкома ком­ сомола Новосибирской области и будущего известного писателя-фронтовика Ивана Па­ дерина. Он принес в редакцию повесть «На берлинском направлении», которую в 1948 году журнал опубликовал. И все-таки проблему наполнения редак­ ционного портфеля «бывалые» не решали. Поэтому, будучи главным редактором «Сибир­ ских огней», Кожевников вел широкий и не­ устанный поиск молодых талантов. И нема­ ло в том преуспел. Он «поставил на крыло», помог в полной мере раскрыться многим пи­ сателям Сибири, входившим в литературу в сороковые-пятидесятые годы. Среди них та­ кие в будущем широко известные поэты, как Елизавета Стюарт, Казимир Лисовский, Александр Смердов. Кожевников много сде­ лал для проведения в Новосибирске в начале пятидесятых целой серии совещаний и семи­ наров молодых литераторов, на которых впер­ вые прозвучали имена поэтов и прозаиков Николая Осинина, Михаила Михеева, Алек­ сандра Кухно, Елены Коронатовой, Виктора Лаврентьева и др. Дефицит авторов был не единственной проблемой послевоенных «Сибирских ог­