Сибирские огни, 2012, № 5

ней». И об этом откровенно говорил Савва Кожевников в своих отчетных докладах на проходивших в Новосибирске в 1947 и 1949 годах конференции писателей Сибири (1947) и совещании актива писателей Сибири. Уча­ стники этих форумов подвергли «Сибирские огни» весьма серьезной критике, которая, вме­ сте с тем, была доброжелательной и конст­ руктивной. Более того, все выступавшие под­ черкивали, что она вызвана не упадком жур­ нала и не кризисом создаваемой в Сибири литературы, а повышением требовательнос­ ти, естественным желанием видеть главный сибирский журнал лучше. Савва Кожевников успел много сделать для восстановления «Сибирских огней» в ка­ честве одного из лучших российских провин­ циальных литературных журналов, безуслов­ но, смог бы сделать еще больше, задержись он на редакторском посту подольше. Но был он не только писателем, литературным и об­ щественным деятелем, но еще и дисципли­ нированным членом правящей партии. А партия сочла необходимым перебросить его в 1953 году на другой идеологический учас­ ток — собственным корреспондентом «Ли­ тературной газеты» в Китае. Домой он вер­ нулся в 1956 году, был вскоре избран руково­ дителем Новосибирской писательской орга­ низации. Но жить ему оставалось уже недо­ лго. В октябре 1962 года, находясь на отдыхе в Ялте, он умер. После отъезда Кожевникова в Китай в уже привычное для себя кресло главного ре­ дактора «Сибирских огней» в третий раз сел неутомимый Высоцкий и просидел в нем, как выше говорилось, до 1958 года. А даль­ ше произошла не только «смена караула», но и жанра. В каких жанрах выступали предыдущие руководители журнала «Сибирские огни»? Были среди них прозаики, поэты, очеркисты и публицисты, критики. Не было только дра­ матургов. Хотя драматургические попытки некоторыми и предпринимались. По сцена­ рию Зазубрина, написанному по мотивам его же романа «Два мира», в двадцатых годах сняли один из первых советских фильмов «Красный газ». В творческом багаже Итина тоже есть киносценарии по мотивам соб­ ственных произведений. Но это единичные попытки, как бы исключения из правил. А вот принявший в 1958 году редакторскую эста­ фету Виктор Лаврентьев был, так сказать, «чи­ стым», и к тому моменту уже весьма извест­ ным драматургом. Лаврентьев Виктор Владимирович ро­ дился 14 февраля 1914 года в Томске. Там же, в местном университете окончил два курса юридического факультета. В 1940 году он пе­ реехал в Новосибирск. Работал поначалу су­ дебным приставом Западно-Сибирского кра­ евого суда, художественным руководителем в клубе совторгслужащих. А в Великую Отече­ ственную войну добровольцем ушел на фронт. Воевал в предгорьях Кавказа. В армей­ ских газетах начал он и литературную деятель­ ность, публикуя первые стихи, очерки и рас­ сказы. Демобилизовавшись в феврале 1945 года после тяжелого ранения, Лаврентьев вер­ нулся в Новосибирск, работал в различных газетах. Пробовать себя в драматургическом жан­ ре он начал на пороге пятидесятых годов. А как драматург Виктор Лаврентьев родился в 1952 году, когда в апрельском номере «Сибир­ ских огней» появилась его первая пьеса «На просторах» (в том же году она была постав­ лена в Новосибирском облдрамтеатре). И с тех пор Лаврентьев драматургии не изменял. Его пьесы публикуют, кроме «Огней», столичные журналы «Театр», «Современная драматур­ гия». В Москве и Новосибирске выходят сбор­ ники его пьес: «Пьесы» (1960), «Суровые годы» (1964). Сценическое же утверждение Виктора Лаврентьева в советской драматур­ гии произошло в 1955 году, когда в Новоси­ бирском театре «Красный факел» вслед за уже достаточно хорошо известными «Кряжевы­ ми» и «Светлой» была поставлена его пьеса «Иван Буданцев». Пьесы Лаврентьева в шес­ тидесятых-семидесятых годах прошлого сто­ летия шли на подмостках многих и многих театров СССР. Он был одним из самых ре­ пертуарных драматургов своего времени. Ведущей, стержневой в творчестве Лав­ рентьева стала идея бескорыстного, самоот­ верженного служения обществу. Его пьесы густо населены хорошими людьми — со сво­ ими судьбами и характерами, но близкими друг другу честностью, трудовой гордостью, нетерпимостью к эгоизму и подлости. Вик­ тор Лаврентьев был чужд бытописательства: действующие лица его пьес, как правило, схвачены в напряженные моменты социаль­ ного и нравственного самоопределения, в те минуты жизни, когда столкновение характе­ ров достигает высокого накала. Как происхо­ дит это, например, в лучшей и наиболее из­ вестной пьесе драматурга — «Кряжевы», (де прослеживается история распада и возрож­ дения семьи сибирского мастерового Михея 12 заказ № 629 177