Сибирские огни, 2012, № 5

Успехов вам! А главное — хорошей литературы! Взлета и датой жизни "Ал­ таю " . Всем жму руки Ваш Виктор Астафьев Красноярск» Мы тоже сегодня удивляемся, что когда-то что-то могли, ибо нынче не можем ничего. В ничто превратилось всё, причем каким-то волшебным образом, почти сразу. Нация стала нищей при наличии в ней самых богатых людей мира. Мы стали малограмотной страной, совсем недавно имея лучшую в мире систему народного образования. Мы напрочь перестали читать, только что будучи самой читающей страной в мире. Нам объявили, что в 21-м веке институт семьи изживет себя — и мы тут же согласились. У нас нет станочников, и руководители предприятий вынуждены упрашивать идти на работу кряхтящих пенсионеров. И так далее и тому подобное. Перечень национальных утрат неистощим. Но, пожалуй, самое удивительное во всём этом падении то, что мы со всем согласны! Заранее и в целом! Все помнят, перед очередными выборами состоялся так называемый Марш несогласных. Извините, но мне было смешно, потому что вся наша жизнь уже на протяжении многих лет — это непрекращающийся марш согласных. Впрочем, слово «марш» — слишком энер­ гичная характеристика для нашего прозябания. Согласные — вот новая характерис­ тика нации! Нравственное состояние общества не могло не отразиться на качестве литерату­ ры. Слава Богу, она, как во все времена, — разная. Другое дело — литературные ориентиры сегодня находятся не среди талантливой малости (талант всегда был в меньшинстве), а выделяются из числа шумливых, гротескных, аляповато-ярких, ма- терно-разухабистых творений. Надо отдать должное, провинция здесь отнюдь не впе­ реди планеты всей, по крайней мере в окраинной литературе меньше сквернословят и фиглярствуют. Но здесь другие беды, как говорится, не слаще. Бывшая жительница Новосибирска, ныне москвичка и известный во многих странах драматург Нина Садур отвечает на вопрос журнала «Сибирские огни». « — Что вы думаете о современной литературе? Н. С.: Тот же упадок, что и в остальной культуре. Я ничего не думаю. Но снулая, но пролеткомиссарская повадка всех этих ''Знамён"... впрочем, нет, мыс­ лей не возникает. Хотя им кормиться как-то надо... И я понимаю, что есть какая- то генетическая несостоятельность: если ты с молоком матери всосал всех этих "бронзовых птиц ", "кортиков " "пушкинских домов " и проч. — тут уж не до Гоголя, тут несомненный "свой круг", писаный языком шинка и тачальщика баш­ маков. Думаю, что подобная литература — несомненное плебейство именно что россиянского производства. К русской литературе не имеющее ни малейшего отношения. В книжных магазинах у нас, кстати, больше нет отдела "Русской литературы ” . Есть какая-то непонятная "Российская литература ” и загадоч­ ная — “Отечественная ". Но ведь литературу не государственная и не граждан­ ственная принадлежность определяет. Литературу определяет язык. Значит, у нас и язык не русский, а российский. И отечественный». Молодой ученый-филолог из Бийска, поэт, участник многих поэтических се­ минаров Дмитрий Чернышков считает: «Специфика литературы в том, что она одновременно и отражает реаль­ ность, и конструирует её образ. В любом случае главная цель культуры, и литера­ туры в частности, — это производство конечных смыслов. Культура производит смыапы, наделяя ими самые простые вещи, начиная с того, зачем вообще человеку надо идти утром на работу или создавать семью. И когда эти смыслы улетучива­ ются, цивилизация умирает, потому что людям становится не для чего жить. Жить, чтобы жить, — слишком дешёвая философия: ради этого не стоило сла­ зить с деревьев. Россия сегодня — страна утраченных смыслов: в противном случае мы бы не находились в числе мировых лидеров по количеству самоубийств. Не хотечось бы рвать рубаху на груди, — тут и без меня охотники найдутся, — но АНАТОЛИЙ КИРИЛИН 6$^ МОЙ БРОШЕННЫЙ ДОМ