Сибирские огни, 2012, № 5

неутомимыми читателями граждане покупать книги и стоять в очередях за подпис­ кой — тоже. На писателей стали смотреть — как на дармоедов и побирушек, быстро забыв, что, он, писатель этот, задолго до перестроечных процессов был в стране развитого социализма самым что ни на есть передовым рыночником. Зарплаты и пособий не получал (иные и на работу не ходили, тунеядцы этакие!), напишет книгу, издаст, получит за неё процентов семь-восемь от вырученной суммы — и живёт, новую книгу готовит. Прозаики неплохо жили, у них вон какие тома! А у поэтов книжечки тоненькие, какой там вес! Но им, поэтам, определено на Руси жить в аскезе и безденежье, с редко навещающей их сытостью, не то запоют слишком голо­ систо — не надо. Не хочу долго задерживаться на том мутном времени, однако для примера вспом­ ню. Зарабатывали всяко. Лучший поэт Алтая на все времена Леонид Мерзликин придумал себе звание, а заодно и рубрику в газете «Алтайская правда» (в то время ещё можно было говорить о какой-то литературе в газетах). «Король поэтов» — так поименовал себя Леонид Семёнович, зная себе цену. Ведь и вправду — король! В той же «Алтайской правде» прозаик Юрий Козлов печатал роман с продолжением. Произведение так и называлось — «Заказной роман». Владимир Башунов начал выпускать газету «Прямая речь», правда, не столько из коммерческих соображений, сколько по-мальчишески полагая вернуть русскому человеку его понимание своего Отечества, русскому слову забытое значение, а слову печатному — уважение или хотя бы внимание. Увы, тщетны были почти все попытки заработать газетно-литера­ турной поденщиной. Чаще всего, как говорят коммерсанты, праведные начинатели «уходили в минус». Что уж говорить о потерявшем всякую цену слове, коль магазин проворонили. Вон их нынче сколько — живут! Наверно, нельзя не вспомнить тогдашнюю ситуацию с издательством (оно до некоторых пор оставалось монополистом, впрочем, быстро стало съеживаться и усыхать, словно шагреневая кожа), книжной торговлей и полиграфией. Спору нет, хорошие люди возглавляли к моменту перестройки издательство и книжную торгов­ лю, только жизнь в то время потребовала от них не только и не столько душевных качеств, им-то, как никому, и нужна была хозяйская хватка и коммерческий расчет. И опять — увы, увы. Книготорговцы и издатели не смогли договориться друг с другом, отпустили в свободное плавание главного производителя, предприятие «Полиграфист», которое изначально было создано как подразделение Алтайского государственного книжного издательства, выполняло его заказы в соответствии с его планами. А когда очнулись на своих «самостоятельных» скамейках — в руках ничего не осталось. Попытка издательства самому торговать книгами и канцеляр­ скими принадлежностями ни к чему не привела, штат таял ото дня ко дню, помеще­ ния отходили другим нанимателям, «Полиграфист» начал собственные изыскания на ниве молодого капитализма... Ничего не дала и попытка выделить в отдельное предприятие издательство «Пикет», новое название никак не хотело наполняться новым смыслом. Всё, приехали! Забегая вперед, скажу, что сейчас только в Барнауле насчитыва­ ется около шести десятков полиграфических предприятий с дополнительным стату­ сом издательства. Пожалуйста, издавай — не хочу! Вот только издательства в канони­ ческом смысле этого слова и понятия нет ни одного. В иных, да что там — в большин­ стве! — представления не имеют, что такое или кто такой технический редактор. Зачем? Компьютер сверстает, выведет страницу, машина отпечатает, сфальцует, со­ шьет. Книга готова — извольте радоваться. Одновременно потеряли значение каче­ ство художественного (публицистического, научного и др.) слова и прописка этого слова на бумаге. К слову. Мы всегда знали, что контрольные экземпляры каждого издания отправляются в Москву, в Книжную палату. Это не подлежало обсуждению, сомнению, то есть было обязательным актом. Так вот, по секрету мне сообщили, что нынче в этой самой Книжной палате, едва развернув издания большинства наших горе-издательств, выбрасывают их на помойку. Не со-от-вет-ству-ют! Ничему — ни нормам, ни стандартам, ни элементарным правилам! Здесь разговор перетекает в другую плоскость. Но не будем торопиться, всему свое время.