Сибирские огни, 2012, № 5

Поэтические вечера собирали сотни людей, залы ломились, когда приезжали гости из Москвы и Питера. Да и нашим, местным, хватало внимания публики. Как же — поэт выступает! Книги прозы, выпускаемые десятитысячными тиражами, не зале­ живались на полках магазинов больше недели. Творческие вечера, поездки писа­ тельских бригад в сельские районы, литературные фестивали, семинары, литсту- дии — всё это имело какую-то высокую значимость, всё было далеко от кружковщи­ ны, от самодеятельности. Напомню, ведь в советское время писатель, хотя и офици­ ально не признавался таковым — мог быть профессионалом, то есть жить и кормить свою семью на доходы от трудов своих. Впрочем, я напрасно оговорился по поводу официального статуса, ибо членство в Союзе писателей СССР засчитывалось в тру­ довой стаж. Это сейчас писатель всего лишь член некой общественной организации, статус которой понижен до крайнего уровня, человек, изначально лишенный воз­ можности заработать своим пером и талантом. Если уж я взял на себя роль историографа в нашем маленьком писательском прошлом, необходимо сказать, что Литфонд страны растерял свои местные подраз­ деления. В Барнауле даже печать этой организации похитила некая торговка, которая распылила писательский магазин (представьте, был и такой, «Печки-лавочки», по адресу: проспект Ленина, 35). И отбыла в неизвестном направлении. Литературный фонд сохранился в столице нашей родины, но никакого отношения к остальной час­ ти родины не имеет. Им там не до того, надо воевать за свои доходы, за землю под творческими дачами в Переделкино, Внуково... «Ты никак с луны свалился? — за­ даст вопрос въедливый читатель. — А кому вообще и до кого нынче есть дело?» Всё так, но это — отдельный разговор. Что же касается коммерческой составляющей жизни писателей, она была смешна и наивна. Руководители всерьёз думали, что женщина, приставленная к магазину, будет честно и своевременно сдавать деньги, старательно реализовывать книги мес­ тных авторов. Боже ты мой! Когда я увидел на прилавке «Печек-Лавочек» кильку в томатном соусе и зеленый горошек, стало ясно, что коммерция движется своим путем, сильно отличающимся от пути литературы. Вскоре книги исчезли совсем, отчетность директора магазина стала попахивать криминальным итогом, а следую­ щим шагом было исчезновение торгового персонала. Затем магазин отобрали, пе­ редав его в руки более рачительных хозяев. На том и закончилась пресловутая ком­ мерческая составляющая. Отголоском ее осталось неоднократно произносимое Ев­ гением Гущиным пожелание: надо избрать такого руководителя писательской орга­ низации, который мог бы обеспечивать писателей колбасой. Прекрасный прозаик Гущин был наивен, как весь наш замечательный народ, выросший под флагом па­ тернализма родного Отечества. Всё-таки в этой части повествования необходимо отдать должное городским властям, которые позволили писателям открыть собственный магазин. Не в коня овёс, это так, но по крайней мере попытались помочь. ГОЛЫЕ КОРОЛИ И ЗАБЫТАЯ ПУБЛИЦИСТИКА Я несколько ускорил события, забыв сообщить, что строительство дома по ули­ це Анатолия закончили-таки, деньги на это выделили из краевого бюджета. Переезд состоялся, и уже потом, после заселения в собственный особняк были магазин, зим­ ние обутки через спецраспределитель, газеты, попытки заработать с помощью раз­ личных фондов и так далее, и тому подобное. К слову, зимние обутки случились всего один раз за всю историю существования организации, так что не подумайте, будто бы писатели кормились с барской руки. К тому времени уж сильно поизносил­ ся пишущий люд. Придут куда в присутствие — стыдно. А ещё писатели! Ботинки те, а вернее — сапоги, оказались прочными на редкость, германская фабрика «Сала­ мандра» постаралась. За других не скажу, а вот Башунов доносил их с того памятно­ го 1989-го года до самой своей смерти, то есть до 2006-го, я ношу до сих пор (см. дату вверху), правда, подтекать стали. Постепенно всё утряслось. Колбасы не дали, в магазинах появилась — ешь не хочу, издавать книги за государевы деньги перестали, впрочем, бывшие вчера ещё АНАТОЛИЙ КИРИЛИН МОЙ БРОШЕННЫЙ ДОМ