Сибирские огни, 2012, № 5

сказать или нет? Молодец. Десять дней отгулов с понедельника. Что значит— пере­ бьешься? Ты хочешь, чтобы я в отпуск пошел? А ты забыл? Я тоже забыл. А пять? Не развалится!.. Хрен с тобой. Не буду мобилу глушить. Уговорил. Бывай. Вторым номером я набрал Кутузову. Я бы не сделал этого... кабы не День сисадмина, кабы не «Немировская», кабы не призрак Дениса, шлявшийся неизвес­ тно где. По мнению носителя оригинального тату, бабы прощают тебе все на свете при двух условиях: наглость и ласка. Вся проблема в том, чтобы сочетать. В об­ щем, я дозвонился сразу и понял, что ласки надо много больше. Хотя Люсьен от­ ветила «да», звучало это немногим лучше, чем «убей себя об стену». Удивитель­ ные вещи иногда делает низкий женский голос. Житан Капораль, промышленная дымка, Ключевская сопка... — Это опять я! Не разбудил?.. Небольшая пауза была предназначена для заготовки двух кубов кислорода в легкие, с последующим выпусканием. Я это понял копчиком и чуть опередил фон- — Людмила Михайловна, извините за столь поздний звонок. Я вам честно ска­ жу ... Я сейчас даже не на газоне. Я в туалете. Вот. Но это приличный туалет! Тут кафель, никель и даже цветы. Много всяческих искусственных цветов. Они почти настоящие. Они даже мешаются... твою мать, — отцепил я от себя какую-то лиа­ ну, — как настоящие. И я сам настоящий. И мне, понимаете ли, как-то мрачно. В общем, я выезжаю! — Куда? — устало спросила Кутузова. Судя по голосу, фонтан отменился. •! ;— К вам! Послышался вздох. — Я скоро начну орать... — Почему? — удивился я. — Вам когда-нибудь приходилось отбиваться от пьяных мужиков? — Сто раз. — Хм, — улыбнулась Кутузова. То есть, это я подумал, что она улыбнулась. — А! — смутно догадался я. — Нет, не в этом смысле. В том смысле, что я их бил. Или они меня. Как повезет. Тут, знаете ли, раз на раз не приходится... А что за мужики? — Отдыхающие,— обыденно ответила администратор.— Они приезжают. Пла­ тят. Живут. Выпивают. Потом им начинает казаться, что они заплатили за все на све­ те. Приходится успокаивать. Можно, конечно, вызвать охрану, она у нас жесткая, но лучше дипломатично. Репутация, знаете ли. Клиент всегда прав. Но очень хочется орать. Послушайте, я жутко устала. Говорите уже, что хотели... Уже нет сил ... — Людмила Михайловна, — сказал я, отрывая от себя очередной цепкий лис­ ток, — я утром выезжаю. Буду подъезжать — позвоню. Бронь подтверждаю. Же­ лаю вам выспаться. И целую ручку. — О, мама ... — опять вздохнула Кутузова, — да перестаньте вы! — Что перестать? — опешил я. — Перестаньте играть в гусара. Не надо никаких ручек, ножек, погремушек. На кой черт вам все это? Поставили в известность — этого достаточно. Откровен­ но говоря, мне ни вы не нужны, ни ваш флирт. Единственная причина, по которой я с вами все еще говорю, а не посылаю, заключается в том, что у меня заканчивает­ ся терпение, но не заканчивается профессионализм... — Чего? — я с трудом наморщил лоб, пытаясь сложить в пакет полученную информацию. В районе лба у меня сейчас были какие-то тугие мускулы, которые совершен­ но не хотели собираться в складки. Пробивать двери такой головой было бы очень даже удобно, а вот изображать мимику — невозможно. Поэтому я просто насла­ дился низким сексуальным голосом, уловил конец фразы и тупо спросил: — А если и он заканчивается? ЮРИЙ БРИГАДИР $ № * СИРЕНЕВЫЙ БРАЖНИК