Сибирские огни, 2012, № 5

— Олеша — гений, — флегматично отозвался баритон. — Но его не издают теперь... — И нефиг! Я своего Кавалерова уже нашла, остальные идут лесом, — Юлька указала на Кирилла, потом наклонилась к нему и зашептала на ухо влажным горя­ чим шепотом: — Ты хороший, Кавалеров. Не ходи сюда. В «Ковше» все — придурки. Напьются и горланят каждый про свое, а как попросишь вина купить — ни у кош ни денег, ни совести, а пуще всего у тех, кто трещит о нравственных императивах, Досто­ евских исканиях и научных метаниях. Пидеры они ... — закончила она, чуть повысив голос, полушепотцем, хрипанув. Последние слова, непечатные, злые, прозвучали для Кирилла музыкой, всколых­ нули его странное сегодняшнее волнение новым аккордом восхищения; недоуме­ ние отступило на задний план, готовое испариться. Но все-таки: что с ним происхо­ дит? — Юля, Юлечка, а ты правда поэтесса? — невпопад спросил он, чтобы хоть как- нибудь сбить скорость, с которой внутри него распространялся лесной пожар. — Правда-правда. Не веришь? Думаешь, я вру, как все эти говнюки?.. Я буду читать стихи! Эй, вы, — обратилась она к Михаилу с Владимиром, — Вова и ты ... как тебя звать? Мойша? Мейнстрим? — Менестрель, — отозвался тенорок, продолжив: — А ты, мадам... или маде­ муазель, тезка месяцу нынешнему. И такая же жаркая в речах своих, как о н . .. — Да, — ответила Юлька, доставая новую сигарету. Ее жест обжег Кирилла, он судорожно полез в карман за зажигалкой, отметив такой же жест Михаила и стремясь опередить его. Как внезапная туча, невесть откуда взялась каменная уверенность: все, что так безотчетно складывается в этот вечер, станет реальностью, если Юлька прикурит от его зажигалки. Кирилл держал на весу огонек. И Миша держал огонек. А он а ... точно впала в прострацию, задумалась о чем-то и не спешила прикуривать. Наконец повела плеча­ ми, сбрасывая наваждение, и медленно поднесла кончик сигареты к зажигалке Гор­ лова, слишком быстро отстранилась, запалив табак лишь по касательной. Единствен­ ная искра на периферии. «Погаснет», — подумал Кирилл. Так оно и вышло. Прику­ ривая вторично, Юлька отмахнулась от него, гремя своим коробком, и, затянувшись, забормотала: — Кавалеров, Кавалеров, кавалер никудышный, принес бы мне еще вина... — И вдруг: — А! Цюрук!.. Кирилл улыбнулся, вставая и нащупывая в кармане десятирублевки и кругляки мелочи. Радость читалась в его глазах, и Михаил, заметив это, хмыкнул и что-то ска­ зал в ухо Владимиру. Свободных мест в «Ковше» не осталось, посетители, хмелея, говорили все гром­ че, голоса их сливались под потолком в единую студенистую кашу, заправленную вместо масла едким табачным дымом. Казалось, синусоиды звуковых колебаний выпивали на брудершафт, братались, проникали друг в друга — всеобщая диффузия до положения риз. И результатом — гундосый кабацкий гул, в котором уже и на ухо собеседнику следует почти кричать. Кирилл вернулся. Юлька, стоя в проходе, разговаривала с каким-то мужчиной, положив руку ему на плечо. В ее руке уже был стакан, другой рукою она эмоцио­ нально жестикулировала, давая словам дополнительный импульс, непроизвольно иллюстрируя их. — Выгнала... Представляешь? Совсем... Нет, вещи ещ е ... — из-за шума ребри­ сто выступали лишь отдельные слова. — В субботу заходи... — это уже говорил мужчина. — Юля! — громко произнес Кирилл, подойдя к ней почти вплотную. Ноль внимания: — К маме завтра, да и ещ е ... — продолжала она. ИВАН РАССАДНИКОВ КАПРИЗ