Сибирские огни, 2012, № 5

АЛЕКСАНДР ВОЛОДАРСКИЙ глаза (слава очкам!) партийный билет члена КПСС, который она не выкинула, не сожгла, а по привычке положила в старую дерматиновую папку вместе с кучей других документов, типа справки о погашении рассрочки за польский гарнитур «Бася» в 1977 году. Она его открывает и видит, что коммунисты, как верные ленинцы- ' интернационалисты, национальность в партбилете тоже не указывали. Зато в нем оказалась учетная карточка коммунистки Пивовар, в которой от руки было вписано вожделенное слово — «еврейка». Да, партия хотела знать своих членов не только в лицо. Найденный исторический документ, который Белла Иосифовна принесла, от­ кликнувшись на просьбу, прошел на ура. Впрочем, тем пенсионерам, у кого возник­ ли подобные проблемы, поверили на слово, тем более что имена и отчества многих оказались не менее красноречивы. А скоро будут выдавать новый паек, и мне снова достанется килограмм сахара. Однако на этот раз я с полным правом скажу спасибо не только Белле Иосифовне, но и произнесу незабываемую из пионерского детства фразу: «Спасибо партии за это!» Вот так смело я назвал свое произведение по имени главного героя, сразу заняв крайнее место в звучном ряду: «Анна Каренина», «Мартин Иден», «Дерсу Узала»... Впрочем, сам Антропов, откровенно говоря, парень неказистый. Описывать его — зря время терять. И фамилия Антропов — неказистая, даже не Андропов. Но я хочу, чтобы это было имя. Имя нарицательное. Символ! Гобсек — символ скупости, Пе­ нелопа — символ верности, а Антропов — символ... Боюсь, тут одним словом не обойдешься. Вместе решим, чего он символ. А пока, чтобы долго не тянуть, расска­ жу один случай. Александр Антропов живет на последнем, девятом этаже. Однажды по забыв­ чивости Саша («Человек рассеянный с улицы Бассейной»), уходя, оставил включен­ ным кран и залил соседей снизу. Вечером, вернувшись и ахнув, Антропов зашел в квартиру на восьмом этаже, осмотрел следы своего преступления и смиренно («Иди­ от». Простите, князь Мышкин) спросил, сколько должен, записав нескромную циф­ ру, явно взятую хозяевами с потолка, пусть и безвременно залитого. Затем спустился на седьмой этаж, осмотрел, спросил, записал. Потом на шестой — записал. А сосе­ дей с пятого этажа дома не было. Саша не ложился спать, каждые пятнадцать минут спускался вниз, звонил в дверь, ждал. Наконец соседи с пятого появились. Счастли­ вый Антропов зашел к ним, увидел подтеки на потолке кухни и покорно спросил, сколько он им должен. — Что вы? — честно сказали соседи. — Это не вы! Это — сволочи сверху, они нас еше год назад залили и даже не чешутся платить! Думаю, если бы эти замечательные соседи не прервали цепь антроповских по­ сещений, он платил бы всем, до самого первого этажа. Мало вам для символа? Сейчас добавлю, хотя один этот поступок уже показыва­ ет, насколько Александр достойный человек, чуткий ко всем, кто его окружает. И к теще своей он тоже чуткий, хотя она у него санитарный врач, на чистоте поведенная. И любимая теща позвонила ему как-то раз, сообщив, что решила завтра утром к ним в гости нагрянуть, для чего прямо сейчас идет садиться на поезд. А у Саши дома не убрано было. Оглядел с тоской Антропов свою квартиру, детей — целых четыре шту­ ки ... окинул своим светлым взором жену, детьми же замученную, и понял, что сделать уборку к приезду любимой родственницы не успеет, а огорчать ее не хочется. — Все ко мне! У меня идея! — крикнул тогда Александр Антропов («Данко»), И когда все четверо детей, жена, собака и два попугая сбежались на его призыв, он изрек: — Срочно срываем со стен обои! Завтра приезжает мамина мама, скажем ей, что у нас внезапно начался ремонт! А Л Е К С А Н Д Р А Н Т Р О П О В